Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
не рекомендуется. К тому же расписные уже и окоченели, так что просто получается тупая тяжелая работа. Любой мясник справится лучше.
На том откланиваемся и идем спать…
Наши еще бодрствуют — нас ждали и заодно подбирали новый ранг для Демидова. Тот сегодня страшно огорчил Андрея и потому его чин понижается. Пока идет выбор между «Негрильная бибизяна» и «Озорной рукожоп». Это после отсеивания унижающих честь и достоинство стажера, а также сугубо матерных эпитетов.
Удивляемся, чем это «Котрыболов» так провинился. Оказывается, стрельбу из воздушки он показал неплохую. А как дело дошло до пистолета — так все и началось. Как Андрей не бился, стажер упрямо укладывал пистолет на бок при стрельбе. Для любого стрелка, а тем более стрелкаинструктора такое гангстарэповое обращение с оружием — прямое оскорбление.
Этото мне понятно — попасть в цель, держа пистолет «плашмя» — практически невозможно. Для негритянских разборок это годится отлично, чтоб показать неудержимые понты и не положить «бразза» в белый катафалк, но в нашем положении давать оружие такому стрелку — перевод патронов и возможность получить зомби с хорошо знакомым лицом.
Демидов чуть не плачет, но стойко отстаивает свою точку зрения, что это «реально кульно, попацански». Ему в неизвестно какой раз объясняют, что такая хватка не позволяет прицелиться толком, не позволяет корректировать стрельбу, исключает возможность хвата двумя руками, наконец рассеивание пуль при такой дурной стрельбе идет по горизонтали, а не вертикали, но это не действует. Тоже уперся.
Присваиваем ему чин «Негрильная бибизяна», причем Андрей еще и подчеркивает, что этот чин означает не то, что Демидов — негр, а то, что он обезьянничает у негров…
Перед тем, как отбиться, звоню родителям. «Вызываемый Вами абонент находится вне зоны действия сети!» — значит, начала разваливаться мобильная связь… Худо.
Звоню братцу. Братец в миноре. Это и понятно. К ним добралось еще три человека — две тетки и мужик с топором. Одна из теток укушена была и потом обернулась. Патронов теперь 18 на все про все. Жратвы с собой новоприбывшие захватить не удосужились.
Сообщаю, что завтра в «послеобеденное время» доберемся до них. Это радует сидельцев — слышно, как братец передает эту новость и радостный шум в ответ. Единственное осложнение — установка места встречи. После короткого совета решаем, что оптимально подходит берег Финского залива — напротив Коттеджа — очень симпатичного здания, где с удовольствием отдыхали в свое время цари, а сейчас в нем музей. Ориентир знаком всем, так что не ошибемся. Попутно в разговор влезает Дмитрий — на случай, если мобилы не будут работать — рекомендует воспользоваться милицейской рацией со второго — милицейского — «Бобика». Мы вроде сможем поймать их сигнал своими приспособами…
Вот. Вроде все дела сделали…
Все. Отбой.
Трезвон колоколов уже не так мешает, вроде бы привыкаю уже. Немудрено — на фронте под канонаду ухитрялись спать. Что мешает — так это синебелые сполохи во дворе. Понятно — монетодворские защищают дополнительно окна в нашем автобусе сетками, полосами железа и всяко ино. Поэтому спальня то и дело освещается от взблесков холодного света на потолке.
Спать на полу жестко, зато места много. Уже и привыкли вроде. Утром просыпаться легче — не залежишься…
Утром просыпаться не совсем легче — сначала встают совсем рано Николаич и Вовка и отправляются принимать бронеавтобус. Естественно Вовка спросонья на меня наступил, засранец. Почти сразу же вслед за этим является по мою душу Званцев. Приходится вставать, потому как дело важное и отлагательности не подлежит.
Перебираю в голове самые разные варианты событий, но Званцев не торопит, хотя и видно, что ему не терпится. Он, конечно выдержанный человек, но мелкая мимика, неосознанные жесты и перетоптывание на месте, незаметное для него, но характерное — выдает его волнение с головой. Однако терпит и ждет — даже разрешает зубы почистить и морду лица вымыть. Значит, никакого смертоубийства не произошло. Что ж тогда у него случилось — видно же, что немного не в себе, но старается скрыть. Ага, как же — не на того напал, голубчик видывали мы разные варианты человеческого поведения, очень разные.
Выкатываемся на площадь — погодка вызывает ощущение «ну хоть мертвяки сегодня будут тоже примороженные». Глобальное потепление, ага… «Это Питер, детка!»
— Итак, что произошло, товарищ капитан третьего ранга?
— Вы вчера организовали спасение найденной в машине женщины с ребенком.
— Было такое. Но, помоему, все прошло успешно.
