Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
действительно безмятежно пуста.
Добираемся до нужного люка. Даже тут на крыше — воняет газом.
— Вы отойдите вон туда и лягте ногами сюда. Береженых, знаете…
— Да ничего, мы рядом постоим.
— Мне спокойнее будет, если отвалите. Не люблю, когда ктонибудь под руку смотрит. Нервничаю.
Отходим. Правда не ложимся, хотя прекрасно понимаем, что если бахнет — то у лежачего куда больше шансов выжить. Не знаю, чего тут больше — глупой мужской гордыни, вечного «авося» или некоторой солидарности.
Надо заметить, что Геннадий Петрович крут — люк выламывается за пару минут без видимых усилий.
— Такой медвежатник пропал — задумчиво бормочет опер.
Открыв крышку, Геннадий возвращается к нам, таща на себе мешок с инструментарием.
— Ну, как?
— Воняет, аж нос винтом.
— Получается так, что придется часок подождать. Сейчас вызову пару из первой группы.
— Зачем?
— Да так. На всякий случай.
— А мы куда?
— Скатаемся — тут не очень далеко есть магазин «Карусель». Глянем, что там, и как, и почем… А тут оставим пост на крыше и БРДМ на связи.
Едем и впрямь недолго — узнаю место — тут под боком у громады «Карусели» присуседилась станция «Скорой помощи».
— Николаич, нам бы неплохо глянуть, что на «Скорой… «
— Получается так, что думаем одинаково. Промедол?
— И он тоже. Вообще — что там есть по списку «А».
— Наркотики?
— Яды в целом. Ну и наркотики тоже.
— Внимание! Вижу признаки живых!
Наши машины стоят с противоположной стоянке стороны. Там, где непарадный фасад покрашенного веселенькой желтой краской здания.
Тут хоздвор крупного супермаркета. И Николаич из своего броника засек машущих тряпкой из окна второго этажа женщин. Его коробочка подъезжает поближе. Уверен — сейчас экипаж броника осматривает — есть или нет угроза. Вовку просят подъехать под окно. До этого, броник сдвигает в сторону неосторожно стоящий там пикапчик, освобождая место. Вовка аккуратно притирает автобус поближе к стене.
На автобус шустро забирается Серега. Что меня удивляет — свой пулемет РПД вологодец таскает не снимая. И тут залез на крышу как обезьяна.
Тут нас просят «к машине». Пока Серега там наверху общается с тетками, мужики разбирают периметр на сектора. Николаич подходит к автобусу, задирает голову.
— И что там?
— Восемь женщин — работницы «Карусели» и двое — со «Скорой». Прибежали сюда, похоже, когда жареным запахло. Потом отсюда было не уйти.
— Чего хотят?
— Чего? Да чтоб забрали их отсюда. Еда у них вышла уже, одна радость, что еще тепло и сортир с водой есть.
— Понятно. Мы харчами разжиться сможем?
— Сейчас спрошу.
С правой стороны цепочки охранения неторопливо хлопает пара пистолетных выстрелов — видно гость пожаловал… Из бывших покупателей.
— Отсюда через воротца можно залезть в овощной склад. А в основном товары — в палеттах, на стеллажах. Оттуда их токо погрузчиками снимать. Но в зале, тетки говорят, — много мертвых.
— Хорошо, как их оттуда вывести?
— Лучше бы через окно. Они пытались выбраться по лестнице — там пара обратившихся сотрудников из мясного цеха. Очень быстрые. Опасно, похоже.
— Получается так, фаршу нажрались и пошустрели… Ясно — вот кинь им канат — пусть там привяжут. Где воротца в овощной?
— Покажут, когда спустятся…
— Ишь, хитрюги. Ну что, привязали?
— Похоже — да. Я пошел!
— Давай.
Далее теряем много времени, пока Сергей, деликатно обвязав веревкой очередную даму, спускает ее вслед за товарками на крышу автобуса, где ее принимают на руки пара Михайловских из второй группы, а уж с автобуса их перетаскивают на стоящий рядом командирский бронник, а уж оттуда на землю — к Николаичу.
Николаич сноровисто опрашивает теток одну за другой, причем он строг и выглядит как положено героюспасателю. Поэтому никаких отговорок нет — тетки докладывают все внятно, без женских штучек.
Получается, что мы действительно можем отсюда загрузиться овощами — и в общем сравнительно безопасно — там холодно и темно, зомби фрукты не жрут, так что есть вариант.
Меня, как грузчика, Николаич отвергает с негодованием — вопервых, есть кому грузить и без меня. Вовторых, михайловские и гарнизонники после возвращения опять сидеть на попе ровно будут, а нам еще в Петергоф переться, втретьих у лекаря руки трястись не должны. Короче — сидеть в охране грузчиковой команды и попутно узнать у теток со «Скорой» — что там с сейфом.
Тетки стараются выложить все, что знают. С их слов, ключи были у начмеда. Спешно набрасывают план помещений — и с глубочайшим облегчением присоединяются к уже сидящим в автобусе.
