Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
вы немедленно не уйдете туда, где сейчас сборный пункт раненых — в судах МЧС — я вас буду лечить только урино и копротерапией! И от других врачей добьюсь того же!
— Так я ж помочь хочу!
— Внизу — на берегу ваша помощь будет уместнее. Все — вниз, на посадку.
— Я…
— Тебя пристрелить, чтоб понял? — рявкает сзади Надежда мужику в ухо.
Мужик подпрыгивает и, наконец, сваливает вместе с девчонками.
— Ильяс, видишь группу из четырех человек?
— Вижу. Отработать?
— Нет, ты что, это спасенные. Двое ранены.
— Принято. Не отрабатывать.
— Сопроводи. Чтоб никто не обидел. Я имею в виду: не бегай туда сюда, а огневым прикрытием.
— Понял, не деревянный.
— Куда делись мужики — этот, сварщик и второй — из первого УАЗа.
— Сварщик рванул за нашими на холм, еще до того как вы туда поехали, а мужик с УАЗа — после того, как вы раненого сюда потащили — второго, с обвязанной головой — побежал к Центральному парку. Прямо вдоль берега.
— Куда ж его черти понесли?
— Вот уж извини, не в курсах…
— Ясно, связь кончаю…
— Буякши, хихихи…
Теперь что у парня с рукой. Надежда уже дерет ножницами рукав — аж треск стоит.
Парень прикрывает глаза и вроде собирается потерять сознание. Роюсь в сумке — одноразовый шприц. Ампула промедола. Теперь одно соединить с другим — и в ляжку. Готов. Будем надеяться, что шибко инфекции я ему не занес.
— Эй! Земляк! УАЗ на ходу?
— А?
— Ты тут не помирай — все равно не дадим — УАЗ на ходу?
— На ходу…
— Можем сейчас на нем вниз съехать?
— Можем… Бензина нету…
— Что, прям тут кончился?
— Ну да, тут… Я мотор не выключал… Он чуток поработал — и заглох… Этот пидор по нам очередь дал, а завести не смог…
— Какой пидор?
— Этот… мент — он нас остановил…
— Сколько тут всего было?
— Этих?
— Да, этих.
— Трое… Двое ментов…
— Всего трое?
— Ага.
— Я закончила!
— Надежда, как подбинтуем или перебинтуем — на Ваш взгляд?
— На мой — подбинтовать и хорошо будет.
— А жгут?
— Давайте проверим.
— Хорошо, распускаю.
Смотрим на повязку. Кисть руки розовеет, а вот кровищи на повязке не добавляется. Надежда добавляет еще бинта сверху, а я тем временем стягиваю с раненой руки часы — они хоть и на растягивающемся браслете — но на раненой конечности лучше не оставлять всяких колец, браслетов, часов — отечет — хрен снимешь и можно получить на ровном месте отмирание тканей. Был у меня пациент — с ожогом и ботинком на обожженной ноге. Успели снять этот чертов ботинок по кускам, еле успели, а то потерял бы пальчики — уже цвет был у них очень гадкий, когда освободили…
Иммобилизовать бы руку — очень похоже, что уж однуто кость пуля поломала. А может и вторую тоже — без рентгена не скажешь. Шин у меня нет. Разве у МЧС спросить? Или тут какуюнибудь ветку — доску поискать…
— Что вы озираетесь?
— Дощечку ищу, для иммобилизации.
— Да бросьте, даже если и найдем — то грязная же будет. Выщелкните из запасного магазина патроны — и прибинтуем. В самый раз по длине будет. И на косынку.
— Вот бы не подумал.
— Доводилось так делать. Уж чегочего, а пустой магазин найти было проще, чем шины — Надежда улыбается и подмигивает.
Горсть ТТшек ссыпается в карман, магазин от ППС прибинтовывается к раненой руке, сама рука, под прямым углом согнутая в локте, берется на косынку.
Начинаю приподнимать парня. С трудом, но идти может. Потихоньку тащимся туда, где оставили возле бревна УАЗ. Надежда тем временем прикрываясь машинами отходит сзади, на всякий случай глядя, чтоб нас, убогих, никто не обидел.
— Ильяс, возвращаемся.
— Как говорится — вэлкам.
— Ничего нового?
— Водилы с твоим братцем собирают трофеи с битых машин, раненые токо что добрались. Мужик уже до меня докапывался — послать пришлось. Ну, болтливый…
— Это он после ранения раздухарился.
— В курсе. Эйфория, называется.
— Она самая.
Аккуратно скатываемся вниз. Осторожно добираемся с парнем до «госпитального» «Хивуса». А салонто уже и заполнен. Миха вроде дремлет. Агонирующий все еще дышит. Остальные расселись по лавкам и смотрят — что скажу…
Связываюсь с Николаичем.
— Раненые готовы к эвакуации. Что у вас?
— Прекратили преследование. Одного добили. Второй утек. Сварщик с вами?
— Нет, он же за группой побежал.
— Черт…
— И этот, Михин отец тоже утек — побежал в направлении Центрального парка.
— Да что же это за балаганто с самодеятельностью! Ладно, его телефон у меня есть — уточните — вроде бы сварщик на связи был с МЧС — они с водилой нашего «Хивуса»
