Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
на его невозмутимую физиономию и не могу понять — шутит или нет…
Через пятнадцать минут оба семейства грузятся в амфибию и вместе с кучей вещей и сварщиком усвистывают в направлении Кронштадта.
— Семен Семеныч, вы тоже могли поехать.
— Ага, а УАЗ я на кого оставлю?
— Ну, так сейчас всяких машин можно добыть и поновее.
— А мне нужна не поновее — а моя. Едем?
— Едем. Чтото хотите сказать?
— Да совсем перед этим Концом Света к нам приехала на мелкий ремонт фура — с бананами. Фары у нее не работали. Я подумал, что бананы эти за неделю не испортились.
Можно было бы фуру пригнать в Кронштадт — глядишь — и пригодилась бы. По всему судя бананов мы теперь долго не увидим…
— Получается так…
— А разведать, что там на заводе — можно от Нойдорфа — подъехать, да глянуть. С той же фуры — далеко видно будет.
— А там эта громада сможет развернуться?
— Смотря кто за рулем будет.
— Если — вы?
— Тогда без проблем.
— Пойдемте, глянем.
Здоровенный «американец» с кабиной, в которой есть холодильник, спальня, телевизор и прочие навороты, так и стоит, как его поставили в то еще мирное время.
Семен Семеныч хозяйственно осматривает, заводит. Фары действительно не включаются. Зато все остальное в порядке.
Мы в это время парами осматриваем предприятие — стоит еще с десяток фур, но следов смертоубийства не видно — похоже, народ просто разбежался — вот следы поспешного бегства — везде. Мертвяков — тоже нет. Просто пусто.
— Не хочется все же туда идти полной колонной — еще и с грузовиком. Давайте лучше двумя УАЗами. И желательно не к главным воротам.
— Да не вопрос. Единственно там через железную дорогу надо перебираться — на УАЗах — тоже не проблема. Вот этот полупаркетник может и не перелезть.
— Это вы про Жип?
— Про него, горемычного. Когда едем?
— А сейчас и едем — чего ждать.
— Нечего ждать. Но может тут чемнибудь полезным разжиться можно? Наши пока тут нас будут ждать — глядишь и сделали чего полезного.
— Можно солярку слить из всех фур. Вон там были пустые бочки и канистры — замка я не вижу, так что взять, да наливать…
И отлично.
Пара УАЗов осторожно пробирается по какимто улочкам. Через рельсы мы перебрались не без трудностей, но достаточно просто.
Семен Семеныч напряженно мурлычет очередную песенку, которую я впервые в жизни слышу. Впрочем, она не более идиотская, чем современная эстрада… Даже пожалуй нравится больше.
Зелененький кузнечик чемуто очень pад,
Сидит себе на веточке, коленками назад.
Hашел себе подpужку, не девка — пpосто клад.
Такая же зеленая, коленками назад.
Ходил по pестоpанам с ней, пил водку, лимонад
И вpемя пpоводил он с ней коленками назад.
Потом сыгpали свадебку четыpе дня подpяд,
Под «Гоpько!» целовались коленками назад.
А после этой свадебки, соседи говоpят,
Все гости pасползались коленками назад.
Потом на пpофсобpании об этом говоpят:
Моpально pазложился он коленками назад.
— Вот, приехали. Что интересно — зомби не больше десятка видели, а вон тот забор — как раз ремонтный завод.
— А это что за одинаковые домишки? Коттеджный поселок?
— Ага, Нойдорф. Немцы построили для фольксдойчей. Для русских немцев.
— Симпатично.
— Ну, что полезли на крышу смотреть?
— Токо лучше на ментовский…
— Ладно, понял.
Непонятно почему — но тут зомби мало. Нет, есть конечно и к нам направилось несколько штук, но не то, что было в Кронштадте и уж тем более не то, что в Питере.
Что непонятно — и живых тоже не видно.
Пока Ильяс отщелкивает идущих к нам мертвяков из бесшумки, Николаич осматривает территорию за забором.
— На кране наблюдатель — говорит Ильяс, перезаряжая магазин.
— С чего взял?
— Блик видел. То ли бинокль, то ли очки. То ли стекло в кабине поднял.
— Ага, вижу. Доктор, залезайте — снять нужно.
За забором рядами бронетехника. Но весьма убогая, ржавая и какаято неухоженная. Помоему частью и горелая. Та, что мне видна — БМП — 1 и БТР — 70 (а может и другой цыфири, не секу я в этом). Какието голубые контейнеры. Вдали — опять же броня рядами, но не вижу — какая именно. Людей не видно, да наблюдатель смущает. Правда может это и обезумевший от голода и жажды крановщик, спасающийся там от толпящихся внизу зомби в спецовках и с гаечными ключами. А может и представитель команды людоедов.
Может быть — и рабочий… Или из местных — из окошек чтото никто тряпками не машет… В конце концов разоруженная бронетехника — все равно серьезная сила. Интересно — куда они складируют снятое вооружение? Тут, на заводе — или гдето в другом месте.
