Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
автомобилей, что у КАДа…
— Вполне возможно. Вон слева — вообще в рубашке стоит…
— Ну, так что тут особенното покупать.
В этот момент девятка поцыгански — с дымом и прокрутом колес проскакивает мимо нас и фитилит вперед.
— Да, не заскучаем… Определенно…
— Это он куда ломанул?
— В Макдональдс? Точно, туда!
— Пописать или покушать?
— По нему судя — покушать. Нехай гнилья нажрется.
— Ну почему сразу гнилья. У них может только шпинат подвял.
— То есть как?
— Макдональдс, да и другие амерские рестораны для третьего мира славны огромным количеством всякой химии в еде. И консервантов там невиданно — поэтому еда долго не портится. Голландцы и немцы на эту тему эксперименты ставили — простенько и со вкусом — гамбургеры и картошка фри из разных заведений были положены в закрытые банки. Гамбургеры из Макдональдса не портились три недели, картошкафри — четыре. Немецкая же продукция с голландской испортилась как и полагается — за несколько дней. В полный хлам.
— Что, действительно это правда?
— Правдее некуда — а наш клоун уже обратно выходит.
— Действительно — дуракам везет. Ишь, в двух руках тащит.
Николаич подруливает к девятке, куда «риальный патсан» складывает пакеты со жратвой из Мака.
— Во, учитесь, пока жив! Во, как надо — быро и четко! Эти дохлые даже не чухнулись — а я их обнес в момент, конкретно! Ну, короче там и вам хватит, если не зассыте.
— Сколько там мертвых?
— А, с десяток! Я и лавэ взял — во!
— Круто. К слову у тебя за спиной как раз кассирша.
Патсан не успевает повернуть голову — из второго УАЗа щелкает одиночный, и вышедшая из дверей Мака девчонка в сильно рваной и грязной форме этого ресторанчика, резко контрастирующей веселенькой жизнерадостной расцветкой с искаженным и восковожелтым лицом, валится на бок.
— Херня! Ей без мазы! — самодовольно заявляет патсан.
— Ага — соглашается Николаич. — Но за лавэ лучше в «Хонду» заехать.
— Короче, я сам знаю, блин, что мне делать, усек, папаша?
— Нет проблем — опять же спокойно говорит Николаич.
И провожает взглядом патсана, покатившего как раз в салон «Хонды».
— Вот за что люблю этих кретинов — не жалко будет, если что… — задумчиво замечает Старшой.
— Дегенерейшен некст… Будем в ресторан заходить?
— А кокакола у них портится?
— Ну, я не знаю срок хранения ортофосфорной кислоты. Но думаю, что портиться в этой самой большой фикции нечему.
— Ладно, потом с удовольствием послушаю — и в «Длинное Ухо» — Володя, Дима к нам давайте — зачистим Макдональдс.
Внутри — погром. И действительно зомби всего с десяток. Зато кровищи на полу, потерянная в панике обувь, разбросанные вещи — посуда, жратва, лужи кофе, женские сумочки, перчатка, шарф «Зенита» и еще чегото — давленное, раскромсанное, испачканное… Что не отнять у МакДональдса — там было всегда чисто, а тут — как в вокзальном туалете. Кстати и запах.
— Мда… Получается так, что чуть ли не отсюда тут началось. Вот все и ломанулись вон.
Николаич аккуратно обходит размазанное по полу дерьмо — кого — то пронесло прямо в зале — но успел удрать, засранец, похоже — если судить по следам на выход.
— Надо было бы с заднего фасада идти, тамто почище. А мы зачемто поперлись, как посетители…
— Привычка.
— Ладно, Доктор, давайте своей малопулькой. И старайтесь стекла не выбить.
Цели малоподвижны — видно тут все случилось чуть не в первый же день, обратившиеся то ли в спячку впали, то ли еще что — но на визит патсана отреагировала только бывшая у входа кассирша. Остальные начали шевелиться только сейчас — хотя в зале тепло, вся техника и автоматика работает в штатном режиме. Это надо запомнить — что зомби без раздражителей «отключаются». Может оказаться полезным.
Кроме Димы, застрявшего почемуто у тела девчонки в форме, остальные рядом. Ну да, тройка, стандарт зачистки. А опер в тылу, значит.
Парень с дурацкими дреддами. Две девушки, одетые совершенно одинаково. Полный мужик средних лет. Еще девчонка в форме. Отпирсингованный чувак непонятного возраста.
Женщина. Так и стоявшая ко мне затылком. Короткостриженный паренек — тоже в форме ресторана. Курсант. Все. Зал чист, больше никого нет.
— Обратите внимание — говорит подошедший опер — все с тяжелыми травмами, то есть умершие тут же и очень быстро. Раненые разбежались.
Трудно не согласиться — все упокоенные залиты кровью густо, у курсанта горло перепахано или скорее пережевано. Хотя — кассирша у входа вроде как не так окровавлена.
— Дим, а что ты там у нее смотрел?
— Ты тоже глянь, когда обратно пойдем — характерные следы.
— Ладно, ладно,
