Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
пошли дальше. Потом поговорите.
Дальше в Макдональдсе оказывается еще всего пять зомби. Один правда пугает неосторожно открывшего кабинку в туалете Вовку до родимчика — в итоге мы немного глохнем от истерической очереди Вовкиного ППСа. С остальными — в рабочих помещениях — разбираться просто.
Еда и впрямь не испортилась. Шпинат подвял, остальное — как и ожидалось.
Опять же снимаю все внутри — на случай если приедет выгребная команда — выгребать, что полезного найдут. Далековато, правда и от Кронштадта, и от крепости, ну да и в магазинах добра полезного немало.
Подгоняем УАЗы к служебному входу — ну и получается как в рекламе — действительно Макавто. Набиваем пакетами салоны — благо Николаич считает, что часть сбросим в кабину американца. Пока грузим — от «Ленты» подтягивается полтора десятка зомби. К слову — и у «Ленты» не толпа — тут поблизости жилья не было, все на авто приезжали, потому не сравнить с теми магазинами, что в городе попадались. Там то клиентура пеше сползлась. Память у них что ли выборочно работает и сохраняются воспоминания о том, где была еда?
— Помидор мало взяли — замечает Николаич.
— Чтоб все взять — грузовик нужен. А он у нас под бананами.
— Получается так. Ладно, закрыли двери и покатили дальше, пока эти до нас не дочапали.
— У кассирши притормозите…
Притормаживает. Ну да, прав опер — девчонку словно стамеской тыкали в спину — видел уже один раз такое, действительно характерно… Давка возникла в дверях, а толпа — жуткая штука — затоптали бедную девчонку. Женщины вообще чаще в таких давках погибают, причем и основные травмы они же наносят — своими каблукамишпильками…
— Затоптали, да?
— Точно. А вы откуда так решили?
— В Минске видел. Пивной фестиваль летом. Все благодушные, добрые… А тут ливень хлынул, все с хохотом с площади в метро кинулись. Ктото на лестнице упал. Веселая толпа поднаперла… Пятьдесят три человека убитых, еще больше поломанных — две сотни… «Ленту» отсняли?
— Нет, не успел.
— Так снимайте. Чего же вы мешкаете.
— Готово — еще бы вперед проехать.
Малым ходом катим вдоль фасада магазина. По уму неплохо бы глянуть, что там сзади творится, но лезть в хаос впоперекосяк забивших стоянку машин неохота. Их не так и много, но стоят они крайне неудобно — наверное, пытались объехать пробку на шоссе…
— Интересно — а что тут так дорогу расчистило? Танк?
— Думаю, что скорее какаято дорожная штука типа Кировца — грейдера. Танк бы все чтонибудь да сплющил, а тут все сгребли с дороги на обочину. Сняли?
— Снял. Напротив — это салон «Хонды»?
— Он самый. Но там наш дозорный доложит, что да где. Я смотрел — он туда похрял.
— Теперь мы куда?
— За пост ГИБДД. Там заправки, авторемонт и еще всякое.
На посту машины вообще кучами. Глаз цепляется за яркое пятно — милиционер в жилете с отражателями, лежит ничком, рядом валяется рваная кобура от Макарова. Голова у мента какогото странного вида — маленькая, желтая и совершенно лысая. Когда проезжаем рядом вижу, что просто его уже объели — до голого черепа и какаято мелкая живность копошится там, где шея переходит в грудь. То ли крысы, то ли эти… хорьки…
— Притормозите. Снимать его?
— А зачем? Тоже невидаль — что у утопленников, что у прочих, кого всякая мелкая живность обгрызла — жрать их начинают с мягких тканей — глаза, губы, лицо, потом жрут шею и в грудную клетку лезут. И у этого то же. А оружие с него уже сняли. Поехали, нечего тут таращиться…
Действительно, дивьято…
Когда уже едем обратно, убедившись, что заправки целы и, чем дальше к городу, тем все больше и больше зомби, Семен Семеныч устами Саши сообщает — по дороге можно заскочить на армейский склад техники неприкосновенного запаса.
Николаич уточняет, где сворачивать, потом очень недолго катим по проселочной дорожке, пока не упираемся в ветхий деревянный забор с колючкой наверху. Сотня метров вдоль серого дощатого забора — распахнутые настежь ворота.
— Интересное кино — замечает Николаич.
Внутри огороженного забором пространства прямо под открытым небом стоят зеленые армейские машины. Частью — как успеваю заметить — прямо на своих колесах, не вывешенными. Тут и медицинские УАЗики — буханки и шишиги, и КАМАЗы с кунгами. Медленно катим внутри, снимаю все максимально старательно.
— Может, Вы остановите да я пешочком пройдусь — так все ж потряхивает.
— Ничего, ничего, общая картина ясна. А на входе от нас какаято тварь в кусты шмыгнула — то ли собака небольшая, то ли хорь отожравшийся. Не стоит рисковатьто.
Вид у техники грустный — выцветший, пошарпанный — у части даже стекла выбиты. В центре стоит жилой как будто домик, но оттуда никто
