Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
не высовывается… И нам там пока делать нечего. Единственно, что может быть еще интересным — пара десятков запертых голубых контейнеров…
— Мда, могучее НЗ…
— Получается так, что смотреть надо. Те же кунги на КАМАЗах — мне лично понравились. Возможно, что техника еще ремонтопригодна… Все? Снято?
Снято. И мы выезжаем на Таллинское.
— Чудится, или визжит кто?
— Где?
Николаич глушит двигатель. Действительно, вроде как визжит человек.
— Справа?
— Мне тоже так кажется.
— Не наши ухари патсаны?
— Патсаны так конкретно не визжат!
— Ну, это как сказать. Там же с ним девка еще была.
— Нужна ли нам девка?
— Девки всегда пригодиться могут. Хотя если она под стать своему корешу…
— Да, Шлиппенбах ее так и рекомендовал.
— Ну что, кидаемся на выручку прекрасной даме?
— А надо ли? Патсана схарчили, доигрался член на скрипке. Девка вне себя, визжит, привлекает к себе всех, кто ходить может, скакать и прыгать. Сама она без мозгов. Делать, скорее всего, ничего не умеет, кроме как на понтах оттопыриваться да еще тусить не подеццки…
— Ну, может еще родить сможет…
— Доктор, вы сами верите, что при такой правильной пацанской жизни девка здорова будет? Ладно, если у нее хватит мозгов бежать к нам — поможем. Если она кудато понеслась в другое место — я ее по всем этим закоулкам искать не собираюсь.
Николаич берется за рацию.
— Ильяс, что наблюдаешь?
— Наблюдаю деваху. Оп, шайтаньга, уже не наблюдаю.
— Схарчили?
— Нет, она подалась через дорогу — мимо АЗС — туда, где всякие домики.
— Сейчас ее видишь?
— Неа. Там не просматривается.
— Получается так Доктор, что не судьба ей с нами ехать. Хватит мозгов до МакДака добраться целой — глядишь, кто и подберет…
— Меня больше интересует, кто патсана сожрал.
— А нам не один черт? Шустрик или морф. Все, поехали.
Стоящие на ветру у перил КАДа попивают кофеек и чтото жуют. Правда, в бинокли тоже смотрят. Причем разделили по секторам и ведут круговое наблюдение. Мне страшно интересно — перепутает кто из стоящих бинокль с кружкой и не попытается напиться из бинокля или приложить кружку к глазам, но никто предметы не путает…
— Сейчас доедайте, проглоты, да догоняйте — мы вперед проскочим — НЗ снять сбоку. Будем в прямой видимости.
Сверху с приближением база армейского НЗ тоже не шибко впечатляет. Но, учитывая, что комуто вероятно надо будет тут работать — снимать надо внятно, до деталей.
Наши пока не двинулись с места. Потому, раз гора не идет к Магомету — то Магомет едет ругаться с горой. Ну, или хотя бы ее поторопить.
Судя по тому, каким чертом подлетел Николаич к группе наших компаньонов и как вдарил по тормозам — намерения у него были самые серьезные подтянуть дисциплинку. Но ничего не вышло, потому как одновременно с визгом тормозов совсем рядом — прямо в салоне машины за нашими спинами раздался резкий крик:
— Херрасе!!!
Подпрыгиваем с Николаичем синхронно — как герои комичного мультфильма. Крик раздался над ухом, но насто всего двое в салоне машины. Лезем смотреть — кто орал.
— Чертов ара! Напугал до усрачки!
Мы и забыли, что у нас под одеялом сзади — клетки с птицами. Выражение морды, да нет — скорее лица у благородного попугая — возмущенное. Он просто кипит от негодования! Николаич конфузится под выразительным взглядом, снова накрывает клетки одеялом и, пряча свой конфуз, говорит:
— Вот, раньше эти птицы кричали «Пиастры», а сейчас — «Херасе!». Куда катится мир!
— Да уже прикатился, чего уж тут…
Колонна трогается.
Оказаться снова в теплой кабине американца после продутой насквозь УАЗовской клетушки — приятно. Николаич под предлогом заботы о тропических птицах избавился от клеток — теперь они у нас в кабине. Рассказываю об инциденте.
Спутники тихо веселятся, пока я пытаюсь найти объекты для съемки. Кроме небольшой фермы — тут особенното смотреть не на что — поля, вдали взлетная полоса аэропорта «Пулково», всякие полетные причандалы для вывода самолетов на глиссаду, а еще дальше — Пулковские высоты. Слева — Ульянка, городской район, отделенный от нашей КАД рельсами железной дороги и станцией — опять же с тем же названием «Ульянка».
Давно тут не был — а ведь детство тут прошло — причем уже такое — сознательное… Как после переезда пришел в новую школу — удивился — тогда еще была такая игра «Зарница» — пионеры бегали с деревянными автоматами и все вроде как сейчас так понимаю, было предармейской тактической подготовкой школьников — как и НВП к слову. Но обычно делалось это под руководством холодных сапожников, а то и учителокженщин — и получалось коряво и глупо.
