Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
принципу «не выпендривайся, пальцем покажи» целеуказует без проблем.
Вспомнив про конфуз моего приятеляжурналиста, который с башни Нарвского замка должен был отснять старейшее в республике Эстония промышленное здание, а вместо этого запечатлел синагогу, на что читатели указали уже после выхода газеты — все время показываю драйверу то, что снял.
Сразу вслед за этим снимаю по другую сторону — вроде как это окраины Авиагородка — какойто склад топлива — Николаич велел. Склад внешне в полном порядке.
Съемку прерывает увесистый толчок в бок.
Саша одновременно кричит в «Длинное Ухо»:
— Колонна бронетехники! На встречной!
Видеокамера позволяет приблизить эту бронетехнику. Колонна — да, пожалуй, но далеко не вся — бронетехника. Спереди — БТР — не то 70, не то 80 — не разбираюсь я в них совершенно, сразу за ним военный грузовик с кунгом, потом пара автобусов и замыкает это два грузовика штатского вида и еще один БТР.
Колонна начинает притормаживать и встает, чуток не доезжая до нас.
Ствол дудки крупного калибра в башенке переднего БТР застенчиво поворачивается в нашу сторону.
Мило.
Николаич не торопясь проходит рядом с нашим грузовиком. Останавливается на полпути к бронетранспортеру.
— Вот еж твою медь — отчетливо выговаривает Семен Семеныч. — Если начнут поливать — то и не рыпнемся.
— А спрыгнуть если с дороги?
— Ноги поломаешь, высоко тут…
— Но на шашлыкто идти не хочется.
— Постарайся поскорее разлить желчь, пусть им горько будет…
Остается сидеть, ждать…
Ждем.
Прошло несколько веков наверное, когда в головной БТР отваливается боковая дверцаступенька и оттуда вылезает чувак в городском камуфляже и берете.
Не торопясь идет к Николаичу.
Останавливается в паре шагов.
Небрежно козыряет.
Саша нервно хихикает:
— Ваши документики, гражданин!
Точно, это же мент, ято смотрю, камуфляж знакомый.
Николаич ведет себя спокойно, то, что начнет вертеть башкой в опасной ситуации — оценивая расклад и таким образом оповещая остальных — он не раз толковал. Значит, похоже на то, как говорит обычно Серега — это тоже обычные выжившие. Но получше экипированные.
К менту подходят еще двое мужчин — один в военном камуфляже и гражданский. Правда, у обоих за плечами «весла». Но вместо разгрузок — на солдатских ремнях с цинковыми пряжками древние подсумки из брезента.
Николаич машет рукой, подзывая к себе.
Подходим. Правда, Надежда и Серега с Ильясом, а также все примкнувшие к нам остаются в машинах.
Оказывается, это техника с учебного центра МВД в Молосковицах. Занимаются вывозом уцелевших, правда в отличие от нас берут не всех, а только тех, кто подходит по полу, возрасту и профессии.
Сильно удивляются тому, что Кронштадт устоял. Както упустили они мореманов из внимания — но по сухопутчикам дают несколько точек, где вояки удержались.
Не удержавшись, спрашиваю, а куда спихивают всех остальных.
Не моргнув глазом, мент отвечает — к воякам — те дальше по КАД находятся. Будем проезжать — не пропустим. В свою очередь спрашивает — что мы такого хорошего видели.
Николаич хмыкает и предлагает поделиться информацией взаимно.
Мент задумывается. Я пока рассматриваю автомат у него на груди. Первый раз такой вижу — явно АК — но непривычного вида — по силуэту — калаш, только газоотводная трубка непривычно толстая. А все, что было в АК74 из черного пластика, тут из какогото серозеленого, да еще и цевье слито воедино с накладкой на газовую трубку.
Не могу не отметить, что дисциплинка у них на уровне — никто поперед батьки не лезет. Разве что военный спрашивает разрешения выпустить публику «для оправиться» из автобусов.
Мент разрешает и скоро на дороге уже сильно позабытая картинка — «мальчики направо, девочки налево».
По физиономии мента видно, что он пареньжох. Но и Николаич не в соломе найден. Оба это видят, и начинается этакий торг информацией, с попутным прощупыванием, кто чем может быть полезным.
У ментов — техника и оружие в неплохом наборе. Правда с топливом и боеприпасами неважнец. Пока хватает, но хотелось бы и побольше. Делиться броней не рвутся.
Ответно Николаич соблазняет всякими благами выжившего города, среди которых больница занимает не последнее место.
На предложение мента присоединиться к ним Николаич вежливо отказывается, а на попытки запугать — мент никак не может не проверить и такое — отвечает, что все, что мы говорим — репетуется на Кронштадт. Немедленного ракетного удара за наши обиды он обещать не берется. Но отношения будут попорчены, а кому это сейчас надо.
Мент с этим соглашается, хотя
