Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
в отделения.
Везли их в грузовичкефургончике — ну вот в «Операции Ы» там как раз в таком Феде на стройку обед с сиреной везут — вместе с какимито пьянющими синяками. Мальцы перепугались и пока синяки дрыхли, им засунули гранаты в карманы, пистолеты, а автомат и остальное высыпали под лавку.
Приехали. Открыли менты дверь, говорят — выходите. Дети эти чертовы выпорхнули, а синяки проснулися, стали вылезать да и упал первыйто. И граната покатилась.
Менты аж подпрыгнули — брали ханурика пьяного, а у него и граната оказывается! Заломали ему руки — пистолет в кармане! Тогда террористов и в помине не было — ну разве что в Москве дашнаки пару взрывов состряпали. Да и както это не прошумело. Другого синяка шмонать — еще пистолет! О, банду взяли! «Черная кошка»!
А в фургончике — автомат, еще пистолеты, ордена на полу. В общем — атас! Потом разобрались.
Вот после этого Бульба и выпросил впридачу к милиционерам еще и сторожевых собак — чтоб унюхивали нарушителей. И первым под раздачу попал — засиделся в библиотеке, пошел к себе в кабинет — а тут как раз обход. Ну и покусали его… За живот…
Потом правда оказалось, что собак правильно ввели — постоянно ктото прятался, благо есть куда. Но уже старались, чтоб собачки сами по себе не бегали — неровен час опять директор в библиотеке засидится…
— А что, воровали все время? Даже тогда?
— Конечно! Наган Чапаева — раз пять тырили. Эсэсовский кинжал в пятом зале украли. Но тут нюанс — тогда все находили почемуто и возвращали.
При мне было — мужик из закрытой зоны мортиру украл. Красивая такая. Маленькая — кило на сорок весом. А ее еще и отпидорасили до этого для съемки асидолом — сверкала как золотая. Мужик взял лодку и по протоке заплыл. Того не учел, что хоть и октябрь был — а солнечный денек удался. Вот по сиянию его менты и засекли — подошли к берегу — и смотрят, как он внизу веслами ворочает. Он ментов увидал — и херак мортиру за борт. А она — начищенная — лежит на дне и сияет. Пришлось дураку лезть в одеже в холодную воду, доставать — там глубина в метр гдето была.
Вот что мне непонятно — этот на БТР который — он едет или помер? Мы ж сдохнем так тащиться, а оторваться — чревато, как бы не догнал из своей пулялки.
— Может, тормознем? Да я схожу, гляну. Я ему посоветовал зубы полоскать — видно у него чтото не заладилось.
— Я бы лучше по радио запросил. Меньше риска — ну сгрызет он рацию в крайнем случае — все не те потери. А то мы вон — крематорий проехали с колумбарием… Навевает осторожность… Саша, свяжись с Николаичем, а?
Саша, не кобенясь, берется бубнить в «Длинное Ухо». Сидим, ждем…
— Кстати о крематории — кто знает, что в трудовой книжке у тех написано, кто непосредственно трупы жжет?
— Сжигатель жира? И мяса?
— Не, «оператор кремцеха».
— Серьезно?
— Совершенно. Такой тортик — мастер, знаете…
— Во, жгут так жгут…
Рядом бахает пара выстрелов. Ктото из наших — звук от ППС уже хорошо знаком.
Семен Семеныч смотрит в окно.
— Тетка какаято загуляла — в ночнушке и босиком…
— Откуда, тут же поля сплошь?
— Поди знай…
Неожиданно громко взрыкнув движками подъезжает БТР. Из люка высовывается измученная вспухшая морда.
— Эй, помощник смерти! Можно глотать, или надо сплевывать?
С трудом подавив рвущееся с губ «ты не девушка и не минет делаешь, чтоб такие вопросы задавать!» отвечаю сдержанно, как подобает врачу, говорящему с измученным пациентом:
— Разумеется можно. Если кофе вкусный.
— Так я микробов наглотаюсь!
— Последние пару дней вы этим и так занимаетесь, так что ничего нового не проглотите. А пить вам надо побольше — интоксикация уменьшится. И полощите не горло, а именно зуб.
— Глумишься? Думаешь, я такой тупой?
— Нет, просто бывали пациенты, которые путали. (А про себя — «ну да, именно тупой!»)
— Тогда поехали.
Двигаемся с места. Навстречу бойко катят старые знакомые — те самые грузовики. Мигают фарами, приветственно бибикают и рулят дальше. Видимо у них это круглосуточная доставка, а в комплексе гипермаркетов сидят грузчики и стрелки…
— Быстро их, однако, разгрузили — замечает Семен Семеныч.
— Так не вручную, наверное. Там погрузчиками. Тут погрузчиками.
— Скорее всего. И коробами же и нагружают. Ловкачи!
На развязке встречаемся с людьми из «Поиска» — эти, которые из Медвежьего стана. Стоит инкассаторский броневичок, УАЗ, пара джипов и автобус. Уже сразу замечаем черных — из наркоконтроля. Есть и МЧСники. Военные. Вооружены кто чем, но в основном серьезные дудки — ружей охотничьих не заметно. Серьезныето серьезные, но очень уж разношерстные. Хотя таких раритетов, как наши ППС, ни у кого нет. Калаши разных
