Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
для экспериментов крупные млекопитающие. Добыли двух медвежат. Эксперименты закончились, медвежата подросли — а у медведей характер с возрастом сильно портится. Списать — так они на балансе Минздрава. Зоопарку бурые и даром не нужны. Цирк руками и ногами открещивается — медведи старые для трюков, уже не обучишь. Долго ли коротко — пожалел мишек главврач детского санатория в Зеленогорске. Не совсем надо полагать бескорыстно — он у Комитета по здравоохранению эту проблему снял, ему, наверное, чтонито для санатория выделили, все довольны.
Но медведейто кормить надо. Жрутто они изрядно. А фондов под медведей не выделено, потому кормили их так ли сяк ли. Жили бурые впроголодь. А когда переехала ухаживавшая за ними техничка — так и совсем дела пошли плохо, а главврачу еще и других проблем хватало — время веселое было.
Вот никто новую уборщицу и не предупредил, чтоб она у клеткито не шарилась.
Она еще наоборот конфеткой зверей захотела угостить. Миши с голодухи ее лапами к прутьям клетки подтянули — и объели докуда морды хватило. Косолапых, конечно, после этого в расход, главврача по шапке, а тут еще и шведы с англами про этот случай провещали — дескать, не зря мы рассказываем своим читателям, что в России медведи по улицам с балалайками ходят и людей жрут — вот извольте видеть, что в культурной столице происходит, можете представить, что в других городах деется…
От себя замечу, что более тощих медведей никто из бывших там не видел — и во всей пищеварительной системе у мишек только и было, что злополучная конфетка, да куски несчастной уборщицы.
— Это что, действительно, правда?
— Абсолютная.
— Ни за что бы не поверил!
— Э, у нас еще и не такое бывает. Братец, помнишь зебру?
— Которая девочке пальцы откусила?
— Ага.
— Помню, как же. Редкий был случай — микрохирурги в Педиатрическом как ни корячились, а пальчики не прижились. Кусаные раны — вообще плохие — размозженные и инфицированные.
— Что девочка хотела зебру погладить?
— Нет, чемто хотела угостить. А лошадка была не в духе. Так пальчики в варежке и привезли. Дикие зверюшки — они таки дикие все же…
В дверь стучат. Оказывается — приехали наши омыватели БТР. Тоже как опер — злые. Только еще и зачуханные сильно — причем наряжены в какоето грязнейшее морское шматье очень сильно с чужого плеча.
Злые клоуны из военноморской самодеятельности…
В помещение не входят, говорят, что связывались с Надеждой и та пообещала устроить помыв личного состава — благо уже поздно. К слову — ей тоже предложили остаться при больнице…
Ну, просто на куски кумпанию рвут…
Однако помыв — он и в Африке — помыв. Меня удивляет, что братец, хоть и принявший уже сегодня душ, собирается вместе со всеми.
Он замечает мое недоумение.
— Приходится наверстывать план по помыву в конце месяца. — и ухмыляется.
Ну да, отоспатьсято он уже отоспался.
Хоть уже и глубокая ночь, но моемся не торопясь. Надежда ухитрилась еще по бутылке пива на нос раздобыть. Решаем так — две трети команды пиво примут сразу после помыва, треть — после того, как до кроватей доберемся. Что особенно трогает — бельишко какоеникакое нам тоже приготовили. Рабочее шматье Вовке с Серегой выкинуть не дают, увязывают в отдельный узел — время такое, что еще и пригодится может.
Сидим распаренные, дожидаемся последних — Сашу с Димой.
Вовка тем временем высасывает бойко свою бутылку, невзначай половинит долю зазевавшегося Сереги, а потом начинает рассказывать эпопею о промывании внутренности БТР. Жалко, среди нас нет Гомера — со слов Вовки получается настолько эпический подвиг, что куда там авгиевым конюшням!
Приданные салабоны конечно ни на что не оказались годны. Это и понятно — пахать на чужого дядю отправляют не самых лучших. Конечно по уму там еще мыть и мыть, но во всяком случае уже можно в БТР ехать, не особо боясь перемазаться в жиже из крови и сала со всякими включениями еще более неаппетитного характера.
Машина не новая, но и не сильно потрепана. Боекомплект практически полный — и для КПВТ, и для ПКТ. В мешке для гильз — пара десятков пустяшек от крупнокалиберного было, да на полу в жиже попадались гильзы от АК. Тряпки и огрызки обуви Вовка не смотрел — это Серега разбирался.
Серега, грустно оценивший понесенные потери в бутылке заметил, что по его мнению в машине было четыре человека и водитель. Водитель успел удрать — вполне возможно, что и укушенным, а вот остальные — по рваным шмоткам Сережа решил, что там был рослый мужик — ботинок 44 размера — женщина средних лет — подметки от сапожков 38 размера и две девушки или девочки — тряпки насколько разобрал молодежные и остатки кроссовок. С размерами кроссовок разобраться
