Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
рельсов. Добавить смазки — и еще лучше будет.
— Мальчики, а вам в магазин не стоит сходить? Пока еще нет ажиотации, потом ведь может и не получится. А так все с продуктами будем, да? — Это Дарья Ивановна.
— Да сейчас уже, вот уже почти готово! — Саша начинает распихивать инструменты. — Но я думаю, лучше б ехать. И спокойнее и больше увезем.
Тут не поспоришь.
Прособирались все же долго. Пожалуй, десять минут ушло на обсуждение того, стоит ли Саше взять с собой «Хауду» или нет. К этой недопушке он испытывает самую настоящую неприязнь, с другой стороны ехать безоружным — или ходить по залу с топором — както неловко. Наконец его мать веско говорит: «Сейчас возьми, что есть, а дальше видно будет, да?» Побурчав, Саша смиряется и забирает себе обрез. На лестнице пытаемся отработать тактически правильный спуск, но вообщето выходит плоховато. То я забывшись лезу ему под стволы, то он забывает, что и сверхусзади на нас могут уже напасть. И это не обязательно будет тупой малоподвижный мертвяк, может уже оказаться и живчик.
В «Окей» уже не успеваем, поедем в «Ленту» — она круглосуточная. Машинка видно, что ухоженная — непритязательный «Логан», аналог современный той шестерки, что у моих на даче. Водит Саша аккуратно, но видно, что опыта небогато. Машин неожиданно на стоянке густо. И народу много. С трудом находим место. Каталку успеваем перехватить от соседнего авто. Пока едем, оказывается, что тележка колченогая, не столько едет, сколько волочится.
Народу много, а вот товаров уже и не густо. Местами стеллажи внизу пустые. Но мы не привередливы и скоро тележка набивается до верха. Заодно и хлеба набрали кучу.
Если его и не перестанут печь, то вполне вероятно, что нам будет до хлеба не добраться — потому разговор о сухариках самодельных приводит к консенсусу. Водки уже нет. Но мы не гордые — берем картонные упаковки с сухим вином — кто не знает — добавить в воду полезно — и жажду утоляет лучше и обеззараживает если что.
Спокойная обстановка в магазине плохо на нас действует. Ну с Саши какой спрос — а я вот пожалуй дал маху. Когда уже расплатились, мне в голову пришло еще набрать пакет шоколада — благо эти батончики и плитки прямо у кассы в лотке — и Саша покатил телегу один. Очередь хоть и нервозная, но к тому, что я шоколад прикупил отнеслась не то что внимательно — а пожалуй что взяла как пример. Несколько человек тут же снялись с места и целеустремленно зарысили — уверен, что вспомнили о том, что шоколад долго не пролежит в магазине в такоето время, сейчас он уже не лакомство, а очень ценная еда, занимающая мало места, но сытная. Дали расплатиться мне без проблем. А вот уже на стоянке я увидел, что поступил глупо — около нашей машины была какаято не то что толпа, а вот группа людей — так человек пять — шесть. И Саша стоит прижавшись к машине и как бы отгородившись тележкой.
Подбегаю сбоку. «Приблуду» уже вытянул. До компашки метров шесть — теперь вижу, что это низкорослые азиаты — похоже, гастарбайтеры с ближайших строек. Саша злобно щерится, самое смешное, что держит в руке ту самую «Хауду».
— И что тут у вас — спрашиваю. Получаю смесь на разных языках в том плане, что жрать нечего и надо бы делиться. При этом мне кажется, что настроение у компашки изменилось — я им сбоку не очень нравлюсь — и то, если начать палить, то у них ситуация хреновая — когонито задену, а так как сбоку — то двухтрех одним махом задену. Джамшуты не готовы напасть, хотя если у того, что ближе ко мне, не дубинка в руках — то я совсем без глаз.
— Ладно — на эту машину положу еду. А вы отходите подальше. К магазину. Уедем — заберете еду. Не отойдете — будем стрелять!
Джамшуты, покурлыкав между собой, делают попытку приблизиться ко мне, но я это пресекаю злым рявканьем. Понятно, им хотелось бы разжиться двумя обрезами, но боязно. Тут самое главное — не дать даже подумать о том, что ты их боишься — южане это чувствуют инстинктивно и пощады не будет. Но вот если удастся выдержать психологическую дуэль — отступят. И гастарбайтеры отходят поодаль. Чтоб поощрить разумный ход — выкладываю на капот стоящей рядом «Тоеты» несколько батонов и зачемто взятый Сашей пакет с сосисками «Говяжьими». Стоят эти сосиски аж 96 рублей за кило, так что мясо там явно не ночевало и Аллах не накажет за свиноедство. А брюхо набить — вполне пойдет. Далее стремительно, как в соревновании «Сколько калифорнийских студенток может залезть в телефонную будку» забиваем багажник покупками, не забывая поглядывать на гастеров, да и вокруг.
— Фукс, набивайте грот! — неожиданно выдает Саша. А, ну да, похождения капитана Врунгеля. Потом он плюхается за руль и аккуратно выезжает со стоянки, а я как президентский телохранитель трусцой трушу (или труссю?) рядом — случись что нештатное — среагировать мне будет
