Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
муженек.
— Нихера себе! С чего это я женился? Ты, скамейка коротконогая?
— Какая есть. Какую выбрал. Думал я тебе Пятница бессловесная? Так вот, голубчик — Пятница — это выдуманный герой, а я — настоящая. Я этого долго ждала, пока ты куражился, герой суперменский. А теперь — кончилось. Девок ты фиг найдешь. Я теперь твое счастье — сам выбрал.
— Вот ты как заговорила, сука!
— А ты чего ждал, кобель? Что я тебе вечно в рот смотреть буду? Хватит, насмотрелась.
— Да я тебя сейчас изобью, как собаку!
— Попробуй только!
Виктор за всю свою жизнь всетаки несколько раз дрался и в принципе, наверное, накостылял бы разошедшейся подруге, но его остановило выражение ее глаз. Смотрел на него из Ирки совершенно другой человек — жесткий, властный и знающий, чего хочет. Это перерождение покорной как пластилин Ирки, всегда с восторгом смотревшей ему в рот и ловившей каждое его слово, было ошеломляющим, словно ушат ледяной воды.
— Думаешь, забоюсь? Да мне тебя калечить неохота, дура!
— Не обманывай себя! Еще вопрос, кто кого искалечит, муженек. Забоишься, муженек, забоишься. Без меня тебе капец — готовить не умеешь, стирать не умеешь, зарастешь тут говном в берлоге этой.
— Да я тебя убью сейчас! Падла!
— Остынь. Никогда не задумывался, почему это заключение в одиночной камере — самое худшее наказание, а, муженек? Иди лучше проветрись!
— Без твоих указивок разберусь!
— Нуну. Мясото прокиснет.
— Да нахер это мясо! — Виктор пришел в то состояние слепого бешенства, когда уже и себя не жалко, Ирка это почуяла сразу. И благоразумно отступила.
— Как знаешь…
И уже вылезши наверх, добавила оттуда в люк, как гранату кинула:
— Муженек…
Витя завалился на кровать. Голова словно вспухла. Сердце заколотилось как бешеное. Лежать в таком состоянии было физически невозможно. Злобно дергая одежду, которая словно нарочно оказалась вывернутой наизнанку, Виктор спешно оделся, выскочил наружу и остановился, не зная, что предпринять — начать колотится своей глупой башкой о деревья, рвануть в лес и бегать кругами или всетаки отбуцкать Ирку.
Та безмятежно чтото полоскала в ручье.
В итоге новоиспеченный муженек, походя пнул женушку в зад, так что она плюхнулась на руки в ручей и словно испугавшись сделанного Виктор быстро заскочил в свой УАЗ и дернул куда глаза глядят, так что ошметки грязи взлетели изпод колес фонтаном. Мысль «застрелиться» он отложил для более детального изучения. Гдето с краешка сознания внятный голос сказал:
— Ну и что ты психуешь? Хочешь, как это любят девочкиподростки, поупиваться своим горем по типу «вот я буду лежать такая красивая, а им всем будет стыдно»? Так никто тебя тут не найдет. Да и глупо это.
Но поупиваться своим несчастьем было всетаки немного приятно. Поэтому Виктор отогнал голос разума и предался горестному отчаянью. Впрочем, и тут ему не повезло — УАЗ, на что уж был крепкой машиной, а застрял в болотистой низинке, как динозавр в асфальтовом озере.
Пришлось тащиться обратно за лопатой, решив раз и навсегда, что в машине должен быть полный набор инструментов. Хорошо еще недалеко уехал.
На полдороги к бункеру Виктор приужахнулся — мелкий ельник, через который он проломился на машине как кабан сквозь камыши, затрещал — чтото крупное лезло навстречу. Тут по спине Виктора пробежал явственный холодок, словно посыпалось мелкое ледяное крошево — выскочилто из бункера безоружным, даже ножа нету… Ругнув еще раз себя, тупую Ирку и вообще все вместе взятое он приготовился дать деру, но оказалось, что это заботливая женушка со стволом наперевес отправилась глянуть — куда суженый делся. Благо мотор порычал и замолк явно недалеко.
Виктор перевел дух, а нахальная теперь супруга не моргнув глазом, предложила позавтракать. Идти обратно, как под конвоем, не хотелось вовсе, но и тут женское чутье сработало как часы и Ирка на голубом глазу протянула ружье Виктору.
— Ты стреляешь лучше, так безопасней будет.
И не удержалась стерва, чтоб не кольнуть:
— А для меня и пистолета хватит.
Пистолет действительно висел в кобуре, и кобура была расстегнута.
Виктор решил, что единственным выходом из положения будет «завернуться в тогу молчания». Получилось не очень складно — обычно молчаливая, теперь Ирина трещала как сорока. Оказалось, что она еще и успела сервировать раскладной столик на природе, что выглядело посреди леса както необычно и празднично. Спугнув наглую белку, стырившую со стола сухарик, Ирка стала быстро и ловко расставлять еду. Чтото слишком много еды. И очень разной.
— Слишком празднично получается. С чего бы это? — мрачно подумал Витя, усевшийся на
