Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
Николаич переговаривается с омоновцами. Решаем вылезать. И вылезаем, прогремев по откинутому вниз, как ступенька, люку…
Перед нами глухо запертые стандартные железные ворота старого советского типа.
Густо намусорено — рядом магазинчик с высаженной витриной и разбитой стеклянной дверью — видно, что обнесли его лихо — всякие давленные банки, рваные пакеты и блестящие обертки мало не слоем, но следов смертоубийства нет — да и двинувшиеся к нам зомби медленные и с чистыми физиономиями.
Поневоле вспоминаю одного инетовского знатока зомби, возмущавшегося отсутствием гигиенических навыков у этой нежити: «Почему у них морды в кровище? Я вот люблю кушать малиновое варенье — но я ж не хожу измазанным по пояс!»
Омоновец спокойно, как в тире, выцеливает подходящих к нам из старомодного ПБ. Щелкает несколько раз. Все. Больше движения нет.
А вот дальше идет совсем не так, как ожидалось — компаньоны в сером камуфле озадаченно начинают озираться.
— Что не так? — спрашивает Николаич.
— Да магазинчик пропал — тут он был, а теперь нет, продукты какието — смущенно признается худощавый.
— Так что, ликвидировали?
— Нет, наши совсем недавно сюда ездили.
Андрей, ворошивший ботинком валяющийся мусор, неловко наклоняется и поднимает с загаженного тротуара прозрачный файлик. Бумажка внутри залита какойто коричневой жижей, но видимо чтото можно разобрать.
— Его за угол перевели — замечает Андрей.
Заляпанный бежевыми пятнами БТР проезжает вперед.
Под его прикрытием двумя тройками лезем за угол.
Вот тут была веселуха — маленькая пивнушка вынесена почище того магазинчика.
И кровища здесь есть — и много. На льду, на стене… Правда, нет обглоданных костяков, что мы уже видывали не раз.
По висящему на кусте рваному милицейскому кителю понимаем, что видимо неприметная дверка без вывески за кафешкой — как раз магазин и есть.
Прикрываем омоновцев, благо их получше учили заходить в помещения. Они и заходят — дверьто открыта. Внутри пусто — валяется ничком одетый как они мужик в шлеме, да еще вещи все разбросаны с полок, словно стадо павианов порезвилось.
Когда наклоняюсь глянуть, почему мент умер, замечаю странный цвет кожи.
Это манекен в милицейской форме.
— Рюкзаки и сумки потырены, ножи с витрины, а все остальное только раскидали. Там еще складик был, надо будет и оттуда все забрать.
Ну, этото понятно, сумки и рюкзаки при грабеже магазина — самая нужная вещь.
— А еще потырили все колпаки, наладонники и наколенники — замечает Николаич.
— Не, «Носорог» только форму производит, колпаки и прочий пластик тут не делают.
— Так вот же на манекене все в комплекте!
— Так только на нем. Тут еще у него и щит был, понравился видно комуто.
— Жаль. Нам бы как раз они бы больше пригодились.
— Ничего, одежда и обувь никогда лишними не будут. Тканькато неплохая — хрен прокусишь.
Управляемся за полчаса ударной таскательной и пихательной работы.
— Тут в погрузке такого груза в БТР есть важный аспект — пыхтя, говорит Дункан.
— Какой?
— Вот берете побольше в руки — и — внимание! Подходите вот так. Левую ногу ставите сюда, правую — сюда. И пихаете шмотки в салон изо всей силы!
— Тьфу ты, купил!
Дункан ржет.
Потом компаньоны проверяют пивнушку — но там что не выпито, то вынесено, а не вынесено, так разбито вдрызг. Та же картина и в магазинчике. Правда под заваленным стеллажом омоновец находит картонную коробку с энергетическими напитками.
— О, стимулякры!
— Вообщето так себе штука.
— Почему ж, как лимонад пить нельзя, а вот перед пробежкой — вполне себе пойдет.
— Не знаю. Я как ее выпил, так только сердце стало колотиться, а радости никакой…
Коробка идет в омоновский БТР. Туда же на броню устраивают и поднятого манекена. Николаич успел снять с него и колпак и накладки на ладони и колени, вместо этого манекен щеголяет новенькой фуражкой, закрепленной под подбородком ремешком.
— Нехорошо своих бросать — а он вроде как свой. Пусть сидит. Тылы охраняет.
— Я вам ММГ Калаша подарю — хмыкает Николаич.
— Годится.
Когда возвращаемся, щекастый Дункан тут же улетучивается, вероятно, махать своим двуручем под руководством Павла Александровича. Остальные двое ментов напрашиваются квартироваться у нас.
Саша тихонько делится со мной подозрениями насчет того, что байка про Дункана — вообщето боянище, которую он видел в Инете… Также его гложут сомнения на тему того, что БТР якобы приплыл, а не приехал. Этому я тоже чтото не очень верю, хотя вообщето этот агрегат плавает и довольно шустро.
Вообще, я както
