Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
раньше с омоновцами дел не имел и потому до недавнего времени считал их обычными тупыми гориллами, придатками к дубинкам, которые лупят всех подряд, кто под руку подвернется. Ну как бы у кого в МВД есть мозги — те операми, следаками и врачами, а вот ежели токо физическая мощь — то значит — в ОМОН.
И виденный сюжет в ютубе, где жизнерадостный болван ударом в печень убил какогото светловолосого парня, укрепил это впечатление.
Правда, меня сильно поколебало в таком убеждении то, что глянул в свое время в том же инете — репортаж о марше Несогласных у нас тут — в Питере, когда несогласные перекрыли Невский. Я вообще не могу понять этих несогласных — что может быть общего у либералов, нацболов и пенсионеров? Это ж даже не конь с трепетным раком. И вот это почтенное собрание устроило дебош, для чего Невский и перекрыло — специально подставляясь под дубинки — не санкционировано было перекрывание основной магистрали в городе.
На первых же фото я с удивлением обнаружил пидораса, который явился на этот шабаш с маленьким ребенком на плечах. Являться в толпу с ребенком — уже опасно. Ну а если заведомо знаешь, что будет потасовка с дубинками и может еще с каким весельем — то втройне опасно. Никто и не заметит, как мелкого затопчут. Ну и соответственно тот, кто пришел с ребенком — пидорас с моей точки зрения в самом худшем смысле этого слова.
Далее этот пидор старательно оказывался в самой гуще. Тщательнейше подставлял детеныша в смешной и милой шапочке с ушами, как у медвежонка, под дубинки. Но ментовское зверье так и не ударило эту парочку ни разу (а ктото ведь все снимал и снимал и наверно чертыхался, что все никак по ребенку никто не долбанул хотя бы кулаком). Тогда, чтобы видно отработать деньги пидорас стал изображать страдания и боль, типо вот меня стукнули, но снять не успели. Вышло крайне убого, не то, что Станиславский, даже я не поверил. Тем более детеныш сидел спокойно и с интересом за всем этим наблюдал. Хорошо, что этот пидорас тупой как пробка и не догадался надрать детенышу задницу для достоверности.
Потом попались снимки с задержания китайскими полицейскими какогото хмыря. Хмырь при задержании пытался застрелиться, но в итоге прострелил одному из полицейских руку.
Еще были снимки из Мексики — там при подобном наоборот пара полицейских получила пули в животы, а задерживаемый утек.
Вот мы уже с час вместе, а омоновцы так драку и не затеяли.
Мне кажется, и Саша озадачен тем же.
Худощавый омоновец замечает Сашин взгляд и ухмыляется широчайшим образом:
— Удивляешься? Что у нас не волчачьи клыки и зрачок не вертикальный?
Саша, пойманный на горячем, смущается.
Подозреваю, что ему так и хочется ляпнуть чтонибудь вроде: «И рога и борода! И ухи вразнос!», но парень воспитанный и потому отвечает обтекаемо:
— Ну, так репутациято у вас соответствующая.
— Зато в ряде случаев и физического воздействия потому не требуется. Причем часто. Иначе — была бы у нас другая репутация — и потери бы были, и калечить бы пришлось всерьез. Человеку нужно когонибудь бояться, иначе человека закидывает.
Страх — лучший цивилизатор. Проверено. Особенно при жестком задержании.
— Ну, есть же и другие вещи, делающие человека человеком?
— Есть. Но страх — самый результативный. Тем более нас же не в детские сады посылают.
— Ага, против пенсионеров… — ехидно отмечает Дарья.
— Хозяюшка — а вот хоть кого из пенсионеров тогда обидели? Когда зурабовские реформы начались?
— То есть перед нами ангелы?
— Этого я не говорил. Но разница есть — антифу разогнать, чтоб Невский не перекрывали или стариков ограничить. Толпато все равно толпа, cама себе опасна, но к разным толпам и отношение разное.
— Опять таки — ангелы?
— Не. Люди, как и остальные. И должен доложить — что по сравнению с теми же американскими копами мы куда мягче действуем. Не потому, что ангелы. Да, воровства в милиции много — новые установки работают, но отношение к людям — пока еще то, советское. Это еще изжить не успели.
— Слушай, а вот ты зачем в ОМОН пошел?
— А чего не идти? Я здесь живу. Хочу, чтоб тут был порядок. Почему я должен это поручать кому другому? Другой тут свои порядки установит. Мне свои милее.
— А напарник твой?
— А он оружие любит.
— И как с порядком?
— Дык все в сравнении же познается. Верно? Если с точки зрения идеального общества — то это одно, а с точки зрения реальности — другое. Вы Вторую Гражданскую ведь застали?
— Это ты о чем?
— О «лихих девяностых», как игриво это время называли журналисты. Нормальная такая гражданская война получилась.
— Это через край хватануто. Где ж войнато?
— У нас тут. Сорок тысяч только обнаруженных
