Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
чем объясняется такой разброс попаданий. Потом пыталась исполнить свой долг медика, но, будучи в стрессовом состоянии, сделала это не лучшим образом. Далее друг погибшего попросил побыть с умирающим наедине, что врач и выполнил.
— Полный бред!
— Я и не следак. Просили версию — получите. Других — нету. Ладно, пошли обратно.
В салоне уже ждет Дункан. Наши тоже подтянулись.
Приходится рассказать все еще раз. Худощавый выдает снова свою версию.
— Не проканает — уверенно говорит Дункан.
— Смотря для кого — отвечает ему Ильяс.
— Я бы не поверил. Слабых мест много. Леня — слеплено белыми нитками. И халатность как минимум остается.
— Для официального отчета — пойдет. Для широких масс общественности — тоже. Пипл — схавает.
— А руководство?
— Ты этого Михайлова видел?
— Нет.
— А я видел. Почемуто думаю, что его этот рапорт удовлетворит вполне.
— С чего взял?
— С того. Васьвась, а не комендантская служба. А это что означает?
— Что?
— Либо нету у него над этой разведфербандой власти. Либо ссориться не хочет, либо ему самому этот покойник мертвым лучше подходит, чем когда был живым. Либо все вместе.
— Как с Потаповым, считаешь?
— Ну.
— Может и так.
— К слову — покойничек — он кто?
— Михайлов говорил — какаято шишка из Москвы.
— А я что говорил. Это он в Москве шишка, а теперь — где это — Москва… тут и свои шишки есть…
Возвращается Николаич. Смотрит хмуро. Так же хмуро выслушивает версию омоновца.
— Получается так, что именно в такой последовательности все и произошло. На том и порешим. Все. Отбой. Всем спать. Дежурство — по очереди, как установлено.
Про себя отмечаю, Вовка и Сергей почемуто из дежурящих исключены и в салоне их нет…
Звенящий грохот совсем рядом. Вскакиваю ошалелый. Вместе со мной подпрыгивают соседи. Ктото включает нововведение — синие ночники, отчего помещение выглядит совершенно странно. Зато с улицы нихрена не видно, что тут у нас происходит.
— Пулемет с равелина. Очередь на всю обойму. — говорит дежуривший Саша.
Видим отблески — с равелина влупили несколько осветительных ракет.
— Оделись — побежали — командует Николаич.
— Нам как? — спрашивает маленький омоновец.
— На ваше усмотрение.
На пальбу, кроме нас, прибегает свободная смена с разводящим от гарнизона — мы поспеваем чуть позже. Стрелял «Гочкис» с Алексеевского равелина.
— Расчет говорит — лев из зоопарка удрал — встречает Николаича разводящий.
— Расчет этого не говорил — с неудовольствием поправляет пулеметчик, не отрываясь от прицела. Тонкое жало ствола с раструбом пламегасителя мягко ходит из стороны в сторону. Чемто это похоже на сканирование темного пространства с серым снегом и черными деревьями странным прибором.
— Так заряжающий сказал.
— Заряжающий — не весь расчет. Это не лев. Это было человеком. Раньше.
— Прыгало, как лев!
— Ладно, где оно сейчас? Ты по нему попал?
— Попасть — попал. Как повредил — вот вопрос. Деревья мешают. Вырубить надо.
— Что делать будем? — это разводящий у Николаича спрашивает.
— Вам положено по инструкции что?
— Оборонять объект.
— А как?
— Занять места согласно расписанию и приготовиться к ведению огня.
— Тогда занимайте. А мы посмотрим, что тут сделать можно. Эта тварь куда делась после обстрела?
— Влево убежала — уверенно говорит второй номер.
— Влево она дернулась. А ушла вправо — к саперам. — недовольно поправляет первый.
— Мы тогда берем левый фланг равелина — говорит разводящий.
— Хорошо. Посматривайте там.
— В курсе. Есть там местечко, где по стенке забраться можно.
Часовые довольно шустро сматываются. Вместе с ними утекает и второй номер — показать, куда рванул псевдолев. Меня это удивляет, второй номер должен бы остаться, но, похоже, в расчете не все гладко и первый воспринимает исчезновение второго с явным удовольствием. Даже по спине заметно.
Некоторое время проходит в ожидании — Николаич по старомодному полевому телефону связывается с саперами, просит прислать поводыря, сообщает о первом случае прорыва водяного периметра в дежурку, потом ему звонит разводящий — никого не видят, предупредили патрулей о возможном морфе.
Наконец является сапер — невзрачный паренек, обстоятельный и флегматичный. Помоему пацан копирует своего начальника.
— Долгонько ходим — с неудовольствием замечает ему Николаич.
— Как говорил Великий Старинов:
