Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
у гомосексуалистов — явление частое. (Понимаю, что чтото не то сказал, потому как публика захмыкала, но уже сказал, а слово — не воробей…)
— Я знаю, что покойный был убежденным геем — твердо и громко заявляет господинчик.
— Мне понятны ваши чувства — самым задушевным тоном заявляю я — так трудно перенести измену! Но, увы — это со многими происходило, что поделать, гомосексуальные пары как правило недолго живут вместе. Вы еще достаточно молоды и еще можете найти свое счастье.
— Вы — соучастник убийства и потому ваши слова мне безразличны — парирует господинчик. — И покойный был мне Другом!
— Это все болтовня — отвечаю ему я, решив, что хуже не будет и кидаясь в перепалку очертя голову — у вас есть фактические данные о том, что ваш приятель и впрямь имел нетрадиционную ориентацию? Фото, видео, например?
— Не выкручивайтесь! Вы соучастник — и в этом никаких видео не нужно. Есть зверски расстрелянный человек! И я требую самого сурового наказания! И сообщникам тоже!
— Какое наказание вы требуете для сообщников — заинтересованно спрашивает Овчинников.
— Расстрел! Я противник смертной казни, но такое зверье тюрьмой не перевоспитать!
— Между делом — мягко замечает Овчинников — должен отметить, что в таком случае начать мы должны с вас и тех, кто с вами пришел — за исключением журналистов.
— Конечно, озверевшая военщина не хочет слышать голос Правды! Вам не удастся заткнуть нам рот! Это не 37 год!
— При чем здесь военщина? У всех свеж в памяти недавний инцидент — когда вами — в том числе и ныне покойным — была организована акция протеста, вы потребовали вооружить своих сторонников. После этого группа ваших протестантов устроила бойню в Зоопарке, провалив достаточно легкое, в общем, задание. Результатом вашей деятельности стала гибель троих человек и 11 — серьезно пострадали. В том числе — трое детей. Детей! И у вас еще хватает наглости тут чтото требовать!
— Вы подло всучили смелым и свободолюбивым ребятам негодное оружие! Их гибель — ваша вина! Вы специально это сделали, и мы отлично видели, как ваши гориллы оцепили наших ребят. И даже угрожали мальчикам оружием!
— Если б не наши гориллы — к слову сказать: вы еще и расист, потому как обозвали обезьяной казахапулеметчика — то жертв было бы больше. Вам напомнить, кто остановил шустеров? И теперь — что это за болтовня про негодное оружие? Михайлов, какое оружие было выдано?
— Исправное. Полностью боеспособное. Просто у этих дебилов отсутствовало хоть какоето понятие о том, как оружие применяется.
— Это вы дебил! Мальчики должны были получить инструктаж, а вы их погнали на убой! — (нет, всетаки глядя на господинчика я понимаю, что наглость — второе счастье.)
— От инструктажа, предложенного дважды, к слову — ваши, как вы их называете, мальчики отказались в резкой, я бы даже сказал — хамской форме. Что было сделано при 18 и 15 свидетелях соответственно. О чем, к слову — были составлены акты — вот и вот.
— Выкиньте ваши бумажонки — все знают, что вы дали негодные патроны!
— Да, я была в больнице, и там удивлялись, какой мелкой дробью были нанесены раны — подтверждает журнопигалица. (Отмечаю про себя, что оператор и бледный звезда отодвигаются от группы, и теперь стоят несколько поодаль, типа мы не с ними, а так случайно.)
— Получается так — встревает Николаич — что выражение дурналюги и журноламеры вполне обоснованы — вы опять попали впросак в самом прямом смысле этого слова, не потрудившись хоть немного ознакомиться с вопросом, но сразу вынося свое скороспелое мнение.
— И в чем же это оно скороспелое? Если мелкая дробь живым людям нанесла легкие раны, то зомби она тем более не остановит! Вы послали их практически безоружными!
— Смотря каких зомби. Зачистка шла в Зоопарке. До этого там попадались и зомбокрысы, и другая мелкая дохлая живность. Стрелять по такой форме некрофауны картечью — нецелесообразно, тут нужна дробь мельче. Именно поэтому были выданы патроны разной поражающей силы. Любому дураку должно быть ясно. Те, кого вы рветесь тут защищать, валя с больной головы на здоровую — оказались куда более дураковистыми дураками, чем среднестатистический вариант.
— Я знаю, почему вы так относитесь к нам! Детская шалость вами воспринимается как потрясение устоев!
— А что считать детской шалостью? То, что застрелили редчайший экземпляр козла, повесив ему на шею картонку с надписью «Овчинников»? К слову — козел был как раз убит картечью — когда его тут разделывали на мясо — картечин наковыряли самое малое на дюжину зарядов.
— Вона оно как! — вслух удивляется начарт Охрименко.
— Репрессии не остановят порыв людей к свету и свободе и этому не помешают такие кровавые
