Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
тумбе Ирка нашла какуюто замшелую посуду и Виктор буквально охренел, когда Ирка лукаво улыбаясь, подала ему пыльную кружку с польским орлом, узником за решеткой и надписью «Тюрьмы панской Польши».
Вот со спальными местами было неважнец — кроватей было аж три штуки. Но панцирные сетки на них были безбожно растянутыми, а матрасов и помины не было. Пара подушек, тяжелых с отсыревшим пером, были стремного вида — с какимито неприятными разводами на наволочках.
Решили пока не осматривать все тщательно — видно было, что дом можно занять и жить в нем. Стекол не хватало половины, рамы были гниловаты, но вставить стекло для Виктора было не проблемой — он умел это делать. Вот защитить окна чемто вроде решетки и продумать запасной выход — на всякий случай — было уже сложнее.
Заглянули в чулан и сарай, примыкавший к дому с другой стороны. Уже и свинками там не пахло. Нашелся еще койкакой огородный инструмент, но весьма убогий.
Впрочем, Виктор и такого не имел.
Когда вылезли из дома, Ирка, словно чтото вспомнив, поманила пальчиком своего суженого и пошла к третьему от Арининого дому — крыша у того прогнулась седлом, напоминая варварские жилища вождей — галльских или германских. За домом оказалась бревенчатая покосившаяся пристройка — не то большеватая банька, не то маловатый гаражик. Что удивительно — крыша этого сооружения еще какимто чудом сохранилась. В отличие от дома. Заперто это все было на проржавленный замок, висящий тут явно не один десяток лет.
— И что тут?
— Свадебный подарок! «Газенваген»!
Виктор сильно озадачился. Вопервых, с какой стати душегубка может быть свадебным подарком? Вовторых — как тут могла оказаться душегубка?
Тем не менее, он сходил за фомкой и, подцепив замок, дернул. Замок удержался. А вот железяка, на которой он был прицеплен, вырвалась из трухлявой древесины ворот. Створки вросли в землю. Да еще и снегом их присыпало. Пришлось покорячиться.
Наконец, выломав одну створку — петли не выдержали, Виктор вошел в «баньку».
Стоявшее в ней сооружение было закрыто ветхим, расползшимся белесым брезентом. Поднимая пылищу, Виктор с супругой стянули полотнище.
Под ним оказалось чтото очень знакомое — изрядно потрепанная грузовая машина с какимито здоровенными баками по бокам перекошенной кабины без стекол.
— Ну, дела! Это еще что такое?
— Я ж говорю — газенваген! Он на дровах ездил!
— Тьфу, глупая баба! Не газенваген, а газгольдер.
— Не, газгольдер — это такая круглая кирпичная башня на набережной. А это — газенваген. Мне так Арина сказала.
Виктор на минуту задумался. Да, пожалуй не газгольдер… Черт, как же его… Ну не важно. Он осмотрел эти баки и трубы. Видно было, что когдато их густо обмазали тавотом. Потыкав пальцем, Витя отметил, что тавот как камень. Может изза холода, а может — и по возрасту.
— Подарокто еще тот… Нафига нам этот механический мертвяк нужен?
— Сосед Арины все его хотел в порядок привести. Рано умер, а то б починил.
— А намто какой прок?
— Раньше делали прочно и просто, и раз сосед собирался это починить — то и ты мог бы. Чем дизелюху гонять — лучше б эту — на дровах. Не сможет ездить — так хоть как генератор — для электричества. А если еще и ездить будет — бензин сэкономим.
Виктор присел на корточки — колеса у машины — сейчас уже он понял, что это полуторка — давным — давно сдулись и сплющились, автомобиль практически сидел брюхом на сгнивших досках. А что, можно и попробовать… Ведь видел же он, как отреставрировали валявшуюся неподалеку от Мясного Бора в лесу такую же полуторку. Эта всяко в лучшем сохране… От той — только двигатель с рамой оставались…
Супруги вышли из гаража и Виктор задумчиво поставил вывернутую створку на место.
— Газген эта штука называется! Газогенератор! Вот, вспомнил!
— Ты у меня такой молодчина — Ирка прижалась всем телом и игриво заглянула ему в глаза — снизу вверх.
— Демократию разводить в окруженной крепости — последнее дело. Считаю, что тут должно быть все просто — и повоенному внятно — ну, от металлического Михайлова чего другого и ожидать нечего.
— Всетаки — может ли ктонибудь внятно сказать — что считается приоритетным в случае осады? Насчет внятности у военных — знаете — как раз все последнее время внятности в военных делах было совсем мало. Скорее — невнятность.
— Замечу, Павел Ильич, что военные — не сами по себе, слушаются приказов сверху. Так что тут не только к военным вопрос. Дело не в этом. Вопрос остается — по каким правилам будем жить дальше? Если брать военные — то полезно все, что дает возможность гарнизону крепости перенести осаду, а вредно
