Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
все это профанация — тут любой охотник в лицо рассмеется, потому как неграмотно это, средневеково, ну да мы люди простые, нам сгодится.
Попросив Дарью Ивановну покинуть пока кухню, разворачиваем производство. Саша притаскивает старый фанерный посылочный ящик — там свалено в кучу самое разнообразное добро — обожженная жестяная банка с прикипевшими кусочками серого шлака, куски свинцовой оплетки кабеля, прутья оловянного припоя для паяния, какието тусклосерые слитки, и в коробочке чтото странное — приглядевшись понимаю, что это бракованные солдатики — безголовые рыцари в латах, одноногие французские гренадеры и безрукие английские стрелки… Прямо Андерсен, бумажной балерины не хватает.
Саша ставит банку на огонь, кидает туда по какимто своим соображениям различные куски и кусищи. Открываю форточку — не стоит нам свинцом дышать. Жарища! В двух кастрюлях кипят яйца, в духовке сухари пекутся. А тут еще и Саша свинец варит. По его распоряжению наливаю в кастрюльку воду. Тонкой струйкой Саша начинает лить свинец — металл, попадая в воду, шипит, както странно курлюкает, а на дно оседает горка одинаковых серебристых веретенец. Первый раз такое вижу. Саша примеряется, то поднимая банку выше, то опуская ниже — ага вот вместо веретенец пошли капельки — такие же блестящие, аккуратненькие. Вот еще б чутьчуть — и совершенно круглые, без хвостиков.
— А если встать на табуретку?
— Пробовали раньше — хвостики у капель все равно остаются. Ладно, проба получилась, не забыл еще. Теперь расплавим еще раз — и будет у нас эрзацдробь. Или недокартечь.
Следующий сеанс дает пару пригоршней свинцовых блестящих капель. Сливаем воду и литейщик ставит кастрюлю на плиту — тут такая жарища, что оставшаяся вода испарится быстро. Мы пока лезем в Инет — смотреть навески пороха и свинца для магнума 12 калибра и стандарта 20. Саша тут же распечатывает. Весов в доме нет, придется пользоваться хозяйственными, которыми раньше Дарья Ивановна взвешивала всякие ингредиенты для тайн кулинарных изысков. Пока сохнет свинец развешиваем 12 одинаковых кучек пороха побольше — и одну — отдельно — поменьше.
Вставляем в гильзы капсюля. Немного приходится повозиться со стреляной гильзой — никакого специального инструмента для переснаряжания у Сан Санычей нету, но голь на выдумки хитра и капсюль успешно выбиваем, использовав молоток, плоскогубцы и обычный гвоздь. Дальше засыпаем порох по гильзам. Встает вопрос — чем запыживать? Ну тут классика — конечно газетой. Саша притаскивает какуюто «из бесплатных» — с физиономией Шуфутинского на первой полосе. Подмигивает: — «Это подобрано для особо разрушительного воздействия! Сакральный смысл! Куски самой толстой звезды нашей эстрады рвут насмерть! Как тысячи астероидов!»
Это да. Зверев наверное не так страшен в виде пыжей. Или там другие менее весомые звезды… Считая в килограммах если. Со свинцом приходится повозиться, капли не очень удобны для укладки. Потом корячимся с тем, чтоб из патрона все не высыпалось, запыживаем, заминаем края гильзы, но получается коряво. Некоторое время думаем — а не заклеить ли гильзы сверху, но обходимся воском. Попутно Саша просит маму сшить из чего попрочнее самопальный патронташ — чтоб повесить на «гаубицу». Еще достает из оружейного жестяного ящика «пиротехнический сигнал охотника» и коробку с мортирками — ракетами. В принципе это государственно сделанная ручка — стрелялка. В 90 годы это оружие британских шпиенов времен 2 Мировой было популярно у наших бандюганов, токо делалось не под ракету, а под мелкашечный патрон. Зачем эта штука может пригодиться — неясно, но не бросать же.
Дарья Ивановна говорит, что постелила нам и потому нам стоит баиньки. Звоню Валентине. У нее работа в полном разгаре. Считает, что забирать ее можно будет часов в 11. Ага, приехали — забрали, пустяк делов… Андрей получает эту информацию и вроде как радуется — раньше 11 они готовы не будут, а так — милое дело. Спрашивает, пригодилось ли купленное. Напоминаю про собаку. Судя по всему, он мрачнеет — ято не собашник, забыл совсем, что утром питомцы своих хозяев вытащат на улицу. А там уже их будут поджидать… Ну хорошо левретказомби. А дог? Мастифф? Сейчас куча придурков напокупала самых страшных собакевичей — кто из чувства престижа, кто по скорбности главы. И каковы будут эти зомбАки, если живыето они страшны как смертный грех?
Договариваемся с Сашей, что утречком он собаководов дополнительно предупредит. И валимся спать. Белье свежее, обалденно пахнет — чувствую, что я еще не раз вспомню как спал эту ночь поцарски. Ну может и не поцарски, но почеловечески… И проваливаюсь.
