Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
в сортах говна. Для них, небожителей, полубогов — все остальные быдло и совершенно одинаковы. Ну не царское дело морочить себе мозги разницей между там хохлами или таджиками, или русскими. Так что они совершенно искренне призывают быдло толерастничать. Ну а к ним — сверхчеловекам — вся эта похабель не относится и они естественно толерастией не страдают. Какая толерантность у эсэсовца могла быть к белорусской бабе с детьми? Он же ариец, а она — унтерменьш. То же и здесь.
— И всетаки есть и хорошие новости. Вот выперли трех дармоедов — итого воздух чище и меньше интриг будет.
— Ой, не уверен…
— Ладно. Там видно будет.
В салоне застаю Званцева. Судя по всему, пока я ротозейничал на митинге, каптри с Николаичем разбирались с завтрашним заданием.
— Интересное кино — говорит Николаич — получается так, что не все так просто будет. И даже скорее — наоборот.
— А что такое случилось?
— Вояки с Ржевского полигона туда направили около взвода — сливки снять. Те прибыли, закрепились, успели сообщить, что вступили в контакт с какимито местными, местные настроены дружелюбно. И все. Глухое молчание.
— Может рация сдохла?
— Не похоже. Все нам не сказали, но вероятно были другие дублирующие способы связи. Так что вероятно — там противник. И очень может быть — ваши знакомые. Сейчас учитываем такую возможность. Пока идет координация — но, судя по всему, сколачивается неплохая группа — сухопутчики пару танков выкатят, да еще брони будет штук с десяток.
— Ага. И станем мы сгоряча друг по другу лупить. Сработанностито нуль.
— Есть такая опасность. Постараемся ее учесть.
— Ага. Как начнется пальба, так сразу все все забудут и начнут шарашить в белый свет. Как в копейку. Деловто для грамотных людей — влезть в промежуток и обстрелять тех и этих, а потом быстро унести ноги. Видали.
— Я понимаю. Но как сказал Модель — когда ему сообщили, что планы раскрыты — машина пущена. В конце концов, это не самая большая опасность.
— И что тогда — большая?
— Недалеко ходить — соседи — те же финны и эстонцы. Американский флот потерь не понес практически.
— Насчет финнов — это както странно.
— Не так и странно. Народ свирепый, упертый и как пехота и моряки — очень даже ничего себе.
— Да не смешите — уж такой упертый и свирепый.
Званцев иронически смотрит на сказавшего это Вовку.
— Вот представь себе — и свирепый и упертый. Например, на флаге ВВС Финляндии — свастика. С тех самых времен. И ничего. У единственных в Европе. И совершенно официально. А насчет свирепый — берешь и смотришь, как они сюда лезли после революции и какие тут боевые действия шли. Или еще раньше.
— Ладно, бог с ней, с историей. Вы что — серьезно считаете, что есть возможность военного вторжения?
— Такая возможность не исключена.
— А что сейчас слышно — где американские корабли?
— Корабли НАТО — сейчас сконцентрировались у Шпицбергена. Информация точная.
— Что их туда понесло? На Севере считают не заразятся?
— И это тоже — на Шпицбергене зомби нет. Но мы полагаем, что основная цель — Хранилище.
— Не вполне понимаю Вас.
— Хранилище — известный бизнес проект. Вы что, действительно ничего не слыхали? Svalbard Global Seed Vault — «Хранилище судного дня»?
— Както пропустил, знаете. Да я не оченьто разбираюсь в военноморских делах.
— Вы даете! Что, серьезно — не слыхали?
— Совершенно. Там что бомбы, ракеты? Или топливо?
— Семена. Хотя бомба, пожалуй, та еще.
— Какие еще семена?
— Обычные семена. Которые сеют. Сельскохозяйственные культуры, говоря проще.
— Шутите?
— Нет. Отлично сделанное убежище, рассчитанное на воздействие самых серьезных повреждающих факторов. Внутри — громадная коллекция семян сельскохозяйственных культур. Оптимальные условия для вечного хранения. Прикрытие — дескать на всякий случай, если что будет катастрофичное, то Человечество будет иметь откуда взять Спасение…
— Чтото Вы ироничны.
— Да не верил тогда и сейчас не верю в эту чушь. Уверен, что катастрофы ждать пришлось бы недолго. Ничего личного — только бизнес. В таком аспекте.
— Попрежнему не понимаю.
— Вы немного с сельским хозяйством знакомы?
— Минимально. Ну, там гуси мечут икру, а булки растут на деревьях…
— Тогда вкратце — есть три типа ведения хозяйства — первый — кустарный — есть у вас три ведра картошки — посадили, собрали, съели, на следующий год осталось три ведра картошки на посадку. Удобрения — свои — из компостной кучи. Расход сил большой, отдача невелика, финансово невыгодно, зато ни от кого собственно и не зависите. Второй — промышленный — с участием многих
