Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
в честь заслуг баржа при «Треске» произведена в ранг миновозца. И соответственно получила имя «Бренчащий». А что такое Терминатор — пусть омоновцы разъясняют.
— Эта, Терминатор — это робот.
— Ребята, а серьезно?
— Эта, действительно робот. Саперный робот — для разминирования дистанционного. Наши его немного переделали — так теперь он и стрелять может — идея давно была, а тут и поприжало. Ну и модернизировали — как израильтяне — те тоже к такому ружье приделали, чтоб по шахидам контрольный выстрел делать перед разминированием.
— Точно, я такие машины у амеров видел — даже фильм по телевизору шел — вмешивается Саша. (Вот странное дело — меня в его возрасте девчонки интересовали. А он вроде больше техникой да компами увлечен. Нехорошо это, порядочные люди должны размножаться.)
— Не, у амеров — чисто боевые машинки «Свордз», тупая пехота. А наш Терминатор — он и саперить умеет.
— Опробовали?
— А то ж! Нормально работал, как часики.
— У амеров и саперные есть. «Талоны». И не только они…
— Эта, все равно — НАШ — лучше.
— Ладно, ладно. Пошлика вместе на Главную гауптвахту, обсудим: «Что кому почем?» — Николаич тяжело встает.
Званцеву тем временем сообщают чтото по его рации. Отмечаю, что у него она не такая, как у нас, а словно бы погромоздкистее.
— Так, Доктор — пошли встречать комиссию.
— Какую комиссию?
— Из столицы — городагероя Кронштадта. Проверяющую, разумеется — как у вас тут документация ведется, как соблюдаются санитарные нормы, как обстоит дело с противопожарной безопасностью…
— Не надо так шутить, меня от таких шуток оторопь берет! Знаю я такие комиссии!
— Ладно, не переживайте — ваш водоплавающий морф вызвал такие эмоции у нас в штабе, что тут же собрали группу для изучения — так что не так все жутко. Вот эта группа и прибыла. Сплошь ваши знакомые, как на подбор. Пошли, пошли. Они уже на подходах.
Успеваем чуть загодя. Катерок — раньше такой к нам не приходил — щеголеватый, надраенный и какойто неуловимо парадный ловко причаливает. С катерка на берег перебирается десяток человек — и действительно я узнаю среди них Кабанову, ее кавалера — мичмана и — самым последним спускается братец.
Приятный сюрприз!
Здороваемся. Комиссия тут же рассыпается на составляющие — часть рвется умотать к упокоенному морфу для осмотра на месте и последующей эвакуации, оказавшийся тут же начальник саперов остужает их рвение. Судя по возникшей перепалке, для саперов эта малоинтересная возня совсем не ко времени и потому для увязывания интересов вся куча народу валит к Овчинникову. Братец увязывается вместе с галдящей группой — ему не чужд задор свар и перепалок, правда обязанностей по осмотру тела на месте происшествия никто с судмедэкспертов не снимал, так что может кроме поехидничать ему и впрямь должно присутствовать при этом толковище.
Остаемся в дворике втроем — я, да Валентина с мичманом.
— Не ожидал вас тут увидеть — и рад тому, что приехали. Не опасаетесь такие прогулки устраивать?
— Гулятьто надо, а я в Петропавловке сто лет не была. Да и денек сегодня хороший. Смотрите, какая погода — весна уже явно. Опять же морские прогулки…
— Погода как погода, холодно и пасмурно.
— Не заметили, что сегодня на восемь градусов теплее? И с неба ничего не сыплется.
— Ой. Ну, не знаю… Я больше лето люблю.
— Лето — оно еще когда будет. И знаете — очень приятно прогуляться после сидения в лаборатории. Тем более у вас тут совершенно безопасно, в Кронштадте еще бывают эксцессы.
(Это да, грамотная система караулов и патрулей и секретов — обычно и не заметна, но требует толкового подхода, четкости и слаженности. Тут не возразишь. Безопасность люди вообще не замечают, считая, что так оно и должно быть. А на самом деле — безопасность это опять же громадный труд многих людей.).
— Пока они там морфа будут тянуть, хочу пригласить вашу Охотничью команду на свадьбу.
— Ого! А кого с кем? (Сильный вопрос получился — и умный и тактичный, не отнимешь…)
— А нас — меня и Алика — тут Кабанова кивает на мичмана.
Мичман начинает както странно ежиться и помоему даже немного краснеет.
— Здорово! А когда свадьба?
— Когда ваша кумпания в Кронштадте будет. Идею Алик подал — говорит у дитя должно быть отчество, да и вообще… Я както даже растерялась, но он такой галантный кавалер… Где уж тут слабой женщине устоять. Я и согласилась.
И задорно глядя на жениха, железная Валентина неожиданно для меня, негромко, но мелодично спела на мотив Государственного гимна:
Пусть муж изменяет,
Пусть ходит в пивную,
Я не приревную его ни к кому
Доход не растрачу,
Прибьет
