Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
банки. На счастье Вити банька у Арины оказалась функционирующей, котел в бане тоже задействовали, это немного помогло. Потом Ирка тушила лосятину, а Виктору пришлось заниматься китайской работой — поддерживая в печи «малый, но равномерный огонь», что оказалось сложнее, чем спалить всю эту деревушку и пару таких же.
Когда дело дошло до закатывания банок, Витя считал, что может перевести дух, но Ирка погнала мужа в баню — оказывается, что там опять надо набирать воду. Хорошо колодец оказался неисчерпаемым, но все равно было непонятно, куда Ирка всю воду подевала…
Пообедать не получилось — вся кухня была заставлена разномастными банками, а за ужином Виктор, поев чегото, что и не разглядел — уснул прямо за столом сидя. Ириха милосердно дала ему подремать четверть часа, после чего, продрав глаза, он вдруг вспомнил:
— Слушай, а ведь тушенка опасна — там ботулизм может развиться!
— Не разовьется!
— Почему это ты так уверена?
— Потому что — потому, что кончается на «у». Если хранить при температуре ниже 18 градусов — ботулотоксин не вырабатывается. А у Арины в подполье — до июля 18 градусов не будет. А может и вообще не будет — подвал у нее качественный. Давай, вставай, банки закатывай. Нехорошо, конечно, что у нас в трехлитровых в основном. Да и сала нету — залить бы сверху… Ладно, что есть…
В баню поползли уже глубокой ночью. Мылись вяло, как сонные мухи. От тепла окончательно развезло. Все за день сделать не успели, но сил уже никаких не осталось. В избе было жарко и сытно пахло тушенкой.
В медпункте вовсю идет свара — понятное дело, дамы, оставшись одни, делят полученные медикаменты. Правда до стрельбы не дошло, но вмешаться приходится.
Забрав то, что стоит раздать завтрашним участникам вылазки, величественно отбываю, прекрасно понимая, что вообщето это скорее отступление — дамы сейчас опять заспорят.
В салоне застаю Демидова. За последние дни он както отъелся, определенно. Вижу, что он занят своим делом — опять набивает рожки, при этом выбирая патроны из разных кучек. Оказывается, трассеры добавляет каждым третьим патроном. Ну, это хорошее дело — в перестрелке прицелиться не всегда может получиться. Ну, это я не на своем опыте знаю, это мне рассказывали.
Спрашиваю Демидова — о чем он задумался.
— Да этот, дядь Паша мне про таких кульных пацанов рассказывал тут. Реально — крутые.
Сильно удивляюсь — заподозрить милейшего Павла Александровича в рассказах о криминальных авторитетах — никак не получается. Если б омоновцы еще об этом толковали — я б понял.
— И чего рассказал?
— Короче там один авторитет крышевал Малышевских, собрал бабло, а когда на хазу поехал — решил, что мало взял. Ну, короче — он крутой такой — братву по домам отправил, а сам один вернулся и Малышевским — давай еще бабла, короче. Те его за ноги к двум елкам привязали — порвали пополам нахрен. Потом, короче к его бабе поехали, типа твой волчина позорный коньки откинул — будем тебя теперь крышевать, а ты за Малышева выходи, пучком тогда все будет. Ну а та, короче, хитрая скобариха — да говно вопрос — говорит. Я согласна типа, давайте квасить. Ну, те, короче купились, как лохи последние, ужрались в усмерть — баба своим братанам — мырг — те пьяных Малышевских замочили во сне. Во, какие дела!
— Круто! Ты, кстати, из пистолета — научился работать, или все неграм подражаешь?
— Да че вы все прицепились!
— Голова — два уха — людей не хватает, стрелки нужны, а тебе все понты детские покоя не дают.
— А то вы мне ствол дадите!
— Если будешь уметь им работать — и без понтов — то да, дадим. Ты к слову читать умеешь?
— Ну, умею.
— Если тебе пару книжек толковых притащу — будешь читать?
— Да ну, скука это.
— Ну, гляди. Хозяин — барин. Токо телевизора тут нету, кина тоже долго не будет.
— Ты сам обещал музейским кино казать. Дядь Паша говорил. А книжки причем?
Оп! А ведь и действительно — вчера разговор об этом был. И я забыл — и они чтото не чухнулись.
— При том, что про твоих кульных гангста — нигга книжек нет. А про твоих сверстников, которым оружие дали — есть. И про то, как они это оружие грамотно пользовали — тоже.
— Не, не люблю читать. Ты мне лучше так расскажи.
— Будет время — расскажу. А где все?
— А дернули к ментам.
Это новость. И точно — нет обоих бронетранспортеров, на площади отсутствует наш автобусик, да и грузовиков вроде тоже нет. Это они, получается, колонной рванули? И почему меня не позвали?
— Здесь кто еще остался?
— Андрей внизу вещи роет.
Спускаюсь вниз. Андрей там и разбирает сумки с вещами. Еще те — из магазина.
— Ну,
