Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
не слишком поворачиваясь спиной, откатываюсь за сарайчик.
То, что совсем рядом появляется урчащее рыло МТЛБ с серыми полосами — радует очень сильно. Оказывается, ребятам пришло в голову, что поговорка про гору и Магомета имеет возможные варианты. Это замечательно.
Морф оказывается не слишком тяжелым и ребята сначала держатся отлично, только вот когда мы его затягиваем на верх агрегата одна из ручонок отрывается. Званцев — младший стремительно бледнеет, что особенно по ушам заметно и прыгает с машины долой. Мне тоже мерзко на душе, но надо держать фасон — подбираю ручонку и запихиваю ее морфу в карман пальто.
Прихватываю тушу к какойто выступающей детали поданным водителем шнуром.
Теперь не свалится.
Водила очень недоволен тем, что мы ему погрузили, но уж не знаю как — Надежда его угомонила. Бурчит, но вот даже шкертик нашел.
Все — едем на берег.
Вкратце рассказываю все, что видел.
— А я таким всегда место уступал — немного непонятно заявляет младший Званцев.
— Каким — таким?
— У кого каблуки высокие. Они всегда с радостью садились — а вот старухи вечно какуюто щемоту разводят — то выговоры устраивают «что я повашему такая старая, что вы мне место уступаете!», то кота за хвост тянут мокрым полотенцем, пока какойнибудь тин без комплексов на пустое место не плюхнется, стоишь потом как дурак. Даже беременные не всегда садятся — а вот у кого каблуки — те очень рады и благодарны.
— Походил бы ты на каблуках — вопросов бы не возникало — немного свысока заявляет Надежда.
— Не, боюсь мне это не светит — с искренним огорчением заявляет лопоухий.
И заливисто хохочет, видя удивленное лицо медсестры — купилась Надя как маленькая. Раненые тоже посмеиваются и по мере возможности участвуют в разговоре. Каждому не терпится рассказать о своей героической схватке с нежитью. Как я понимаю, контакт был внезапный, но шумный. Заметили его поздно — тихарился гдето.
— А он мне как даст — так я кувыркаться устал! — хвастливо говорит тот, у кого подозрение на тупую травму живота. Мы посматриваем за ним — но вроде пока признаков внутреннего кровотечения — во всяком случае бесспорных — нет, и это замечательно.
Не замечательно то, что старший машины, после некоторого бубнения рации, высовывается в салон и говорит:
— Подполковник этот требует, чтоб мы вернулись. Говорит — необходима ваша помощь, причем немедленно.
— Что у них там стряслось?
— Не сказал. Ну что, поворачиваем?
— Поворачиваем. Своим сообщи. Ну, нашим в смысле.
— Ага.
Бойко развернувшись на левой гусенице, отчего нас сложило в кучу, маталыга поперла обратно. Раненые бухтят, пытаясь донести до водителя массу интересной информации о нем и его манере езды — и по — моему настроение у них упало — вот уже совсем близенько было оказаться в безопасности, ан приходится возвращаться, куда не надо.
Сунутый в угол тимуровский автомат во время боевого разворота вывалился и больно стукнул стволом по колену лопоухого курсанта. Естественно тот заинтересовался — откуда тут ствол. Вкратце объясняю.
— Да, тут только ипатьевский метод поможет — соглашается сосед лопоухого.
— Это как?
— А был такой передовик производства — Ипатьев. Сталин часто рекомендовал использовать его метод для улучшения показателей.
— И какой это метод?
— Ипать, ипать и еще раз ипать!
— А что, хороший метод. А то разборзелись салобоны, края не видят, застариковали!
— Ну, да, в общем.
Тут лопоухий снимает крышку затворной коробки и ахает както поженски удивленно.
— Не, вы гляньте — этот мудиль только сверху смазку обтер — а внутри все как было, так и осталось в консервации. Как он стрелять собирался?
К моему несказанному удивлению вместо того, чтоб вытереть замасленную руку об штаны паренек достает из кармана носовой платок и старательно обтирает пальцы. Потом брезгливо ставит оружие обратно в угол.
— Пяхота!
Прибытие наше оказывается настолько долгожданным, что нас тут же встречают букетом матюков — какого лилового мы так долго ехали?
Водитель и старший за словом в карман не лезут — лай стоит добротный. Мы с Надеждой тут же оказываемся утянутыми от машины — по пути видим, что тут чтото произошло — причем нехорошее — достаточно благодушный раньше народ словно ощетинился, оружие под рукой держит, все какието нервные.
Уже знакомый санинструктор корячится в небольшой комнатенке, где на полу лежит и сидит с десяток окровавленных человек — один свернувшись клубком в углу и рядом с ним — автоматчик наизготовку, остальные — на особицу. Ничего не понимаю — одеты они все в одинаковый камуфляж. Да и повязки синие вижу. Разве что
