Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
от Мутабора. Мутабор — врач. Вивисектор — недоучка.
— Понимание. Ворон ворону глаз клевание отсутствие?
Ого, Николаич уже тему как держит!
Морф оценил шутку, хмыкает.
— Мутабор возможность?
— Очевидец медик — ликвидация охраны на КПП завод. Патруль. Момент. Мощь.
— Враждебность?
— Взаимность вопроса. Опасение расстрела.
— Опасение атаки взаимность.
Смотрю на Мутабора.
Он смотрит на меня. Вообщето нет у нас поводов для обоюдного доверия.
— Вопрос. Реанимация — сохранность мозга обеспечение?
— Повторение. Цикл повторение. Требование Мутабора — увеличение количество циклов для вивисектора…
Разговор ползет, как вша по струне. Беременная тяжело груженая ломовая вша…
Слышу, как там ктото удивленно чтото спрашивает. Пару минут идет обсуждение.
— Саша вопрос. Количество циклов — влияние на сохранность мозга?
— Вероятность подтверждение.
— Виви… ну этот, хирургсамоучка — получение увеличения цикл сравнении Мутабор?
— Подтверждение.
— Самоучка сохранение мозга сравнение Мутабор увеличение?
А черт его знает… Кто б сказал… Может и так… нужен ли нам морф, умнее и разговорчивее Мутабора? И впридачу гораздо паскуднее, хотя может он и изменится? Тот же покойный Альманзор както ж управлялся, хотя не должен бы после вивисекции к своему создателю пылать любовью.
Пальба у нас за спиной начинает стихать. Танк перестал долбать, практически стихли крупнокалиберники, редко давая только совсем коротенькие — максимум по три выстрела очереди, даже калаши уже не барабанят.
Слышу в рации, что ктото громко говорит: «Наши вошли! Все, отработали! Сопротивление подавлено полностью. Теперь только зачистить. Пустяки остались! Сейчас эту шпану переловят — нам приказано перекрыть перекресток.»
Мутабор както перекашивается.
— Ххиисроссть. Сзасазза. Хоссоррошшшность.
— Командир, Мутабор выказывает озабоченность! Предупреждение!
— Конкретность! Нужда конкретность!
— Вопрос? Вопрос? Конкретность! Мутабор?
Морф не успевает ответить.
Нестрашно хлопает несколько раз в том направлении, где на завод вошла соседняя группа.
За пальбой я бы не заметил, немного громче, чем выстрелы.
И сразу за хлопками лавина звуков — бешеная пальба из всех стволов, жуткий рев и визг. Так орать может не одна сотня человек. Не надо быть Клаузевицем, чтоб понять — соседи вляпались во чтото основательно.
Морф морщится.
— Ссзннаннниие хотсусстффие. Хрразххоффорр. Сззассадда.
— Разговор о засаде. Информация неконкретность. Командир?
— Минута!
Слышу, как наш радист пытается чтолибо узнать, но связь гавкнулась как обрезанная.
Хихикает лежащий на снегу хозяин морфа. Вот это зря он сделал. Ой, зря! Помоему он и сам это смекнул, и тут же притих мышонком. Хренушки, я твой хихикс слышал.
— Мутабор, потребность блиц допрос вивисектора.
— Ппррреххметт?
— Уточнение по засаде.
Краем уха слушая разговоры встревоженных моих кумпаньонов, пытаюсь убедить морфа в надобности этого действа. Но ему наплевать на наши интересы, его беспокоит только его задача — все остальное несущественно и потому он равнодушен как чиновник.
Черт его знает — то ли он сейчас таким стал, то ли и раньше был человеком с одной мыслью в голове. Допрос делать не позволяет, ему хозяин нужен на столе целым, а тут может сдохнуть. Нет, не согласится, могильный памятник.
Стоит как вкопанный на своем — мы должны добраться до лаборатории и там отработать на вивисекторе то, что Мутабор скажет. И никак иначе. Интересно, а как мы будем добираться, если танковая группа чтото не блещет. И очень сильно не блещет, потому как калаши чтото один за другим стихают, зато пулеметы дербанят просто истерически. Поклинит их от такой стрельбы, как пить дать. И я четко слышу — стрельба выкатывается за пределы завода.
Опять начинают щелкать калаши. Но чтото сильно меньше, чем было. Бьют одиночными. Истерика солдатская вроде б прекратилась.
Связи нет.
Николаич попросил подождать.
Ждем.
Верчу в руках НАТОвскую каску. Легкая, а по силуэту очень на вермахтовскую похожа. Приходит в голову идея. Вообщето она достаточно идиотская. Ну да сегодня день соответственный.
Распускаю ремешок до максимума. Протягиваю каску морфу.
— Ы?
— Защита головы. Пята Ахиллеса — голова Мутабора.
Ну, да он же не современный школьник, поймет аналогию. Мозг у него единственно уязвимое место. Напялит каску — считай за тяжелую кавалерию. Смотрит недоверчиво, потом начинает прилаживать шлем на
