Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
вляпаемся и не передохнем в один момент, Вовка тут как тут будет. Обещал. Летюха же со своими маталыгами — наш резерв. Хотя жидкий резервто.
Мне както муторно. Сало от тушенки словно застряло на полдороге. Но я понимаю, что дело не в сале. По любому расклад мне не нравится. Не нравится встревоженный Николаич, не нравится морф, не нравится вивисектор, которому замотали морду скотчем. Чтоб не заорал — как тогда из джипа. Мне не нравится, что тут несколько тысяч зомби. Которые могут высыпать горохом из аккуратно срезанных взрывчаткой ворот и дверей. Если тут не зомби, а беженцы — тоже та еще песня — одномоментно оказывать помощь куче изможденных людей — та еще радость. У нас здесь нет ни еды, ни воды, ни одежды. Я доложил об этом всем, кто имел к этому отношение, но что уж там выйдет — не знаю. Живые правда куда лучше, чем зомби.
Странное безлюдье. Один зомби только и попался — худая косматая полуодетая женщина. На нас она внимания не обратила — пыталась дотянуться до какойто странной фигни, свисавшей с плоской крыши домика, мимо которого нам пришлось проходить. Фигня при ближайшем рассмотрении оказалось рукой в рукаве камуфляжа — видно когото разнесло на крыше — вот оно и повисло на пропитанных кровищей тряпках.
Второй раз результат действия крупнокалиберного пулемета попался, когда мы вдоль длинного ряда корпусов от БТР добрались до того самого крана.
Под кабиной крана уже натекло вишневого желе. Ильяс на секунду отвлекся — шепнул: «Кабина санирована еще раньше из КПВТ. А наблюдатель — точно был. Вон как протек, сучара.»
Саперы нашли какието проводки, шедшие с крана — и бормотнув: «И чему нас учили в разведке? Как провод увидел — перерезал!» — тут же выполнили заученное.
А я получаю локтем в бок от Фильки.
— Не расслабляйся, медицина! Жопой чую — чтото будет!
Двигаемся дальше.
В этот момент изза угла цеха на нас рысцой выбегает несколько человек с румяным ментом во главе — он в форме и даже в фуражке, что странно вообщето.
Я не успеваю толком удивиться, а Серега присев коряво, но пружинисто на полусогнутых ногах лепит перед собой длиннющей очередью на всю колобаху. Вижу, что только один из выскочивших успевает метнуться обратно, остальные валятся под струей пуль. Кроме мента, который, словно задумавшись, стоит столбиком. А потом неуловимым движением свинчивается вокруг своей оси, вертикально оседая на землю. Изза угла огрызается автомат. Несколько очередей с нашей стороны дробят бетонную стенку. Озираюсь — наши уже позанимали укрытия. Быстро пристраиваюсь за какойто железякой — держать заднюю полусферу. Все равно толку от меня, ротозея, больше нету. Несколько раз мне мерещится чтото двигающееся — но ничего толком не замечаю.
Разве что вижу, что взлетает совсем рядом несколько ракет. Но это не наши ракеты. Я таких раньше не видел.
Сбоку ктото знакомым голосом кричит: «Не стрелять, свои!»
— Эй, давай подходи, медленно! Кто?
— Свои!
Изза пустых корпусов аккуратно высовывается лопоухая голова. Машет каской. Убдившись, что все в порядке — вылезает и сам Рукокрыл. За ним пацан такого же возраста — тот, кто за угол шмыгнул, а потом Саша да Мутабор. Языка словили. Пока языка вяжут и присоединяют к вивисектору, Николаич вполголоса читает мальчишкам нотацию за сумасбродное убегание вслед рванувшему Мутабору. Онто первым кинулся, чтоб зайти с другой стороны цеха. А сапер добавляет от себя:
— Какой простофиля сигналки зацепил?
— Это он — Мутабор.
— Под ноги смотрите, разгильдяи, тут, кроме растяжек от сигналок, и мины могут быть. Ясно? Это ко всем относится. Мутабор!
— Ы?
— Ноги. Проволока. Мины. Внимание.
Несмотря на усилия сапера морф явно ни черта не понял. Либо и раньше в военном деле не разбирался (выбивать оружие из чужих рук — невелика хитрость, когда не боишься попасть под выстрел и силы много) — либо все же мозг сильно покалечен. Лезем дальше.
Четко слышу — отвлекающая группа явно продвигается по отношению к нам. Со стороны тех, кто пошел с инженером — тихо. А в паре цехов, мимо которых мы прошли — какието звуки вроде плача, гудение какоето. У меня так гудело осиное гнездо, которое осы устроили прямо в стенке дачи.
Сапер тихо и аккуратно со своими товарищами всякий раз осматривает ворота и двери. И помоему — мрачнеет. А Николаич еще больше мрачнеет, заметив в нескольких местах видеокамеры. Черт их знает — то ли заводские их повесили — дуры здоровые, старомодные, то ли уже поздние хозяева. Да полюбому — если есть центр наблюдения — то неважно, кто установил камеры. Важно — кто смотрит на то, что они показывают. Может уже пальчик шаловливый тянется к кнопочке — и нам тут насыплется шустрых гостей с зубами. Ворота — вот они
