Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
— рядом. И за этими воротами — тихо. Лучше б гудело.
Николаич нарушает радиомолчание. Долго общается с группой Севастьянова, переспрашивает. Да, есть тут хитрый домик. Причем не один — два. К основному и идет та группа.
А второй — совсем рядом с нами.
Оттуда видно и бежала группа, попавшая нам под стволы.
Двигаемся быстро — следы пробежавших видны отчетливо на ноздреватом крупитчатом снежке.
Сапер подтянулся в голову нашей жиденькой колонны, мы посматриваем по верхам и сторонам, а вот он идет, уткнувшись носом в землю. Я так думаю, что не его одного встревожило использование взрывчатки врагом — значит есть у людоедов спец по этим делам. А мин наделать — а тем более поставить, если есть запасец — дело куда более простое, чем подготовить заряды для одновременного открывания дороги для шустеров.
Выбрались удачно, никто по нам не стрелял.
На разведку опять настропалили Мутабора.
Тот недоволен, но идет.
Только заворачивает за угол — бахает выстрел. Из пистолета.
Мутабор возвращается тут же — спиной вперед.
Тихо.
Мне машут руками. Подтягиваюсь поближе. Рана у Мутабора странная — из дыры в растоптанном башмаке торчат лохмотья, куски тканей и битые косточки. Еще и дымок идет — прям как в кинокомедиях.
— Выстрел?
— Хемхааа…
Новое дело.
— Это он о чем, а?
— Земля говорит.
— Ясно. Эй! По цепочке — не топтаться! Стоять, где ноги поставил! — тихо, но очень убедительно рявкает сапер.
— Что случилось!
— Ногами не топочите! Стой, где стоишь. Мины!
Высовывает зеркальце за угол. Я тем временем собираюсь перевязывать простреленную ногу, тяну бинт, но морф тыкает лапой себе в бок. Там уже на его хламиде давно подсохли потеки жижи — и это явно входные дырки от пуль. Ладно, не будем перевязывать. Да он и не хромает фактически. Это человек живой с такой дыркой в стопе уже бы лежал на спине и выл от боли.
Ждем. Сапер тем временем вытягивает небольшенький металлодетектор на длинном стержне из своего объемного рюкзака. Чтото знаками показывает своим коллегам. Те аккуратно присоединяются к нему.
— Вот еще этого говна не хватало. Прямо война настоящая — замечает Серега.
Мы страхуем саперов, работающих в проулке между домами. Была мысль подобраться к объекту с тыла — вот и нарвались.
— Ладно, двинули по следам! — предлагает Сергей.
— Отставить! Сейчас всякого дерьмища наизобретали, вполне могли путь отхода прикрыть парой сюрпризов.
Серега смотрит на Николаича.
— Похоже, не успеть им было — шустро бежали больно.
— Получается так, что за ними никто не гнался, планово отходили. А ты не отвлекайся — посматривай. И ко всем это относится.
Николаич вылезает в эфир, сообщая, что возможно — установка противопехоток.
А саперы вскоре вызывают нашу группу — на снегу валяются какието небольшие узкие цилиндры. Сроду таких не видал. Но брать в руки и рассматривать — не тянет.
Здание покинуто. Наши ангелыхранители находят пару растяжек в самых неожиданных местах. А пункт наблюдения здесь был. Только все разгромлено вдребезги.
Причем совсем недавно.
Как стадо бабуинов порезвилось. Даже стулья поломаны.
— Это — хорошо — удовлетворенно замечает сапер.
— С чего это — хорошо — удивляется Саша.
— С того, мил человек, что если б тут все было в рабочем состоянии, то не ровен час тут же была бы и фугасина с замедлением. Хорошо припрятанная. Которую хрен найдешь и хрен обезвредишь. Дедушка меня еще учил — что самое вкусное на войне — вполне себе будет заминировано.
— Что — тоже сапер был?
— Артиллерист. На дальнобоях. Взяли Лугу — устроились с комфортом в хорошем двухэтажном доме. Самый уцелевший дом был, остальные гансы пожгли при отходе. Ночью и бумкнуло. Был дивизион — и нет дивизиона. Деду повезло, что в карауле оказался. Оглох только и кровь носом шла. Как раз когда немного позавидовал приятелям. Которые в тепле спали.
— А что это за мины такие странные? Я таких раньше не видел. Чтото новенькое?
— Не. Хорошо забытое старенькое. Васек, это ПМП?
— Ага. — не оборачиваясь буркает его небритый приятель, рассматривающий в этот момент сваленные грудой битые мониторы.
— Проще говоря — это и не мина даже. Это самострел простейший с пистолетным патроном. Дешево и сердито. Однако рассиживаться нам не надо.
— Получается так, что двигаем. Броня к забору вышла.
Мы еще только спускаемся вниз, когда у соседей — тех, что с Севастьяновым пошли, вспыхивает стрельба.
Что самое странное — четко слышно, что работает крупнокалиберник. И работает, приближаясь к нам.
— Занять оборону! Не высовываться! —
