Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
— никого. На этаже — сюрприз — сразу двое зомби. Тетка из недавно взятых санитарок, фамилия у нее была смешная — Кишко — и мужичок пухлый. Вроде я его у ревматолога видел.
— Внимание, граждане! Если вы не зомби — поднимите руки или отзовитесь. Если не сделаете этого — открываем огонь на поражение! Повторяю! Внимание, граждане! Если вы не зомби — поднимите руки или отзовитесь. Если не сделаете этого — открываем огонь на поражение! — Андрей точно раньше политработником был. Ну, прямо лектор. Но вот стреляет он не хуже Ильяса — оба беспокойника валятся на пол.
— Выдвигаемся! — это Николаич.
Проходим полкоридора — Николаич поднимает руку — и показывает вперед — там тихонько открывается дверь кабинета — видно по лучику света, который начал расширяться.
— Эй, в кабинете! Если живой — отзывайся! Если зомби — лучше закрой дверь от греха подальше! — это уже Ильяс. Тут я ловлю себя на том, что и я и Саша и Дарья смотрим не назад, а вперед. А намто с Сашей надо смотреть назад. Цыкаю тихонько, корчу недовольную рожу — спохватывается, теперь оба старательно разглядываем пустой коридор.
— Не стреляйте, не стреляйте, я живой, меня не кусали! — голос пацаний, тонкий.
— Ну так вылезай, руки чтоб мы видели и потихоньку иди к нам.
— Стрелять не будете?
— Не будем, сказано же!
— Точно не будете?
— Слушай, поганец — нам что, землю есть? Или вылезай, или закрой дверь и сиди дальше.
Из кабинета вылезает подросток — такой же беспризорный клеенюхатель, как тот, упокоенный на первом этаже, токо мельче и младше.
— А где менты?
— Не завезли еще. А вот что ты тут делаешь, балбес? Кстати — Доктор гляньте — на нем покусов нет?
Осматриваю задохлика. Попутно он рассказывает, что они с Микой — такая кликуха была у того, упокоенного, забрались вчера вечером в поликлинику, так как поняли, что в поликлинике людей нет. Мика обещал, что они тут наберут всего полны руки — внизу и впрямь были две сумки с лекарствами — но нужных Мика там не нашел и потому они пошли на второй этаж — шмонать по кабинетам. В одном нашли женскую сумочку с кошельком, мобилу. Еще разные вещи, а во втором — как только они зажгли свет — Мику сцапала страшная тетка. Тут еще и мужичок появился — вот Сыкатый — это погоняло нашего найденыша — кинулся бежать, потому как и тетка и мужик были очень жуткие и Мику стали грызть зубами, а Мика вырывался и орал. Сыкатый спрятался в кабинете, а Мика потом перестал орать, а Сыкатый высунулся, увидел дядьку и тетку в коридоре и сидел — боялся. Утром решил вылезти в окно — но там внизу тоже такие же страшные стоят и ходят. Услышал нас и стрельбу — решил, что менты пришли изза выбитого окна, решил сдаться. Дело знакомое — заберут в детдом, накормят — напоят, помоют, отоспится — и опять даст тягу. Такая вот свободная личность.
Покусы на пацане я нашел. Не те, правда. Вшивый он. И гниды в волосах. Подарок судьбы, одним словом. А так в целом — токсикоман, судя по серой коже, курит конечно, определенно социально запущен. В общем — фрукт еще тот. По виду ему лет 12, но такие растут плохо — так что может быть и 14-15 лет. Спрашиваю. Оказывается 14.
Саша самоотверженно наблюдает за тылом. Ильяс держит под прицелом все впереди. Николаич, Дарья и Андрей смотрят на меня. Излагаю ситуацию. От себя добавляю, что у Макаренко беспризорники при нормальном воспитании становились дельными людьми. Сейчас прогноз куда хуже — те беспризорники не нюхали клей, происходили от нормальных родителей, пропавших в Гражданскую войну, а не от пьяной хрони.
— А вшивость его сложно лечить?
— Этото как раз просто. Полчаса в кабинете у дерматолога — и чистый.
— Значит проблема вся в том, что он сам хочет?
— Точно. Токсикоман безголовый нам не нужен. У них — если печень раньше не накроется — дорога одна — либо спиваются, либо наркоманят — это самые долгоживущие и удачливые.
Николаич задумывается.
— Слушай. Как там тебя, по человеческито звать?
— Сыкатый!
— Я не про погоняло твое. Имя — как тебя звали полюдски?
— Ээээ… Демидов Сергей.
— Ну так вот, Демидов Сергей, ситуация простая. У нас в команде — люди. Я каждому доверяю. А ты пока — уж извини — крыса подвальная. Я тебя не виню. Каждый живет, как умеет. Но мне крыса в отряде — не нужна. Совсем. Если ты будешь стараться стать человеком — мы тебя возьмем с собой. Но тебе придется много чего делать, чего ты раньше не делал, и наоборот прекратить полностью многие свои привычки. Если тебе это влом — без вопросов. Мы — туда, а ты отсюда. Дорога нами расчищена. И лучше не обманывай ни себя, ни нас. Сейчас время такое, что если ты скрысишь и изза этого погибнут хорошие люди — извини, я тебя пристрелю. Или он пристрелит. Или — он. Вот такие дела. У нас в команде нихрена свободы
