Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
Не напирайте — иначе мы ничего не сможем сделать! Нам без вашей помощи не обойтись — поможете нам — поможете себе! — заливаюсь я.
Братец в дополнение к моим словам сдергивает с плеча в давке свой АКМС и лепит над головами длинную очередь.
Толпа шарахается от нас, освобождая пустое пространство.
— Убили, убили — орет заполошно какаято женщина.
— Тиха! Никого не убили! Вот сейчас этот офицер — старший лейтенант — покажет вам, где палатки. Вот вы — назначаетесь руководителем по постановке палаток — я выдергиваю из толпы исхудавшего мужике, глаза которого вроде как показывают, что он — человек разумный.
Братец аккомпанирует еще парой очередей. Не пожалел он для себя трассеров — весь рожок у него такой. Толпа немного отвлекается, глядя на красивые дуги, прошедшие в небо. То, что между нами и толпой остается пространство — несказанно меня радует.
— Филя — доглядай за лейтенантой! Вы — идите ставить палатки! Зачем были нужны ножи?
— Консервы! Нечем открыть консервы! — галдит толпа. Но уже начало ее размывать, мужик вытаскивает несколько человек себе в помощь. Те тоже когото тянут. Начинается какоето движение внутри монолита толпы, разваливающее недавно единый многоголовый организм на кучки и ручейки.
— Ножи не нужны! Берете банку, трете ее плашмя — вон о бетонную стену — через пару минут сотрется тонкий слой жестянки и крышка свободно отойдет. Не порежьтесь только!
Мне удается пробиться к кухням — на первой очень полный повар в запачканном белом халате поверх длинной куртки. Держит воинственно черпак в пухлой лапе.
Медики оттирают толпу, тем более, что многие отправились к стене — открывать консервы старым альпинистским способом. Я помню свое удивление, когда приятель стал ржать в патетический момент фильма «Вертикаль» — там, где нашли в заваленной снегом палатке замерзший труп сванаальпиниста и прочли его записку, что нечемде открыть консервы. Приятель пояснил мне, что консервы откроет любой альпинист. В том числе и стерев соединение крышки с банкой. Только тут надо постараться, чтоб жижа не вытекла.
А потом из банки можно сделать кружку.
Вот не подумал бы, что такая фигня пригодится.
Ан даже братец удивился.
— Что готовите? — спрашиваю повара.
— Вовремя вы. А готовим похлебку. Та еще похлебка, но чем богаты — привезли нам тефтели в томатном соусе, да я еще манку выклянчил. Вот их и варим. Зато горячая жидкая пища.
Чувствую, что у меня начинается изжога. В студенческие годы — когда финансы не позволяли позволить себе внятную закусь, приходилось брать эти самые «братские могилы» — кильки в томате. Но они были деликатесом по сравнению с тефтелями. С трудом представляю себе такой супчик. Повар понимающе смотрит на меня и говорит неожиданное:
— Любая горячая жидкая пища сейчас необходима, сами понимаете, обмен веществ у них нарушен и заторможен. Усвоиться должна нормально, вкус приемлемый, а манная крупа — даст необходимые углеводы. Несварения вряд ли будут.
— Вы повар? Медик?
— Биолог. Готовить немного умею. Похолостяцки.
Ясно. Ну, биолог — это уже неплохо. Если еще и варево у него съедобельное — тогда совсем хорошо. А армейцы — сукины дети, прислали что похуже, Собакевичи.
— Готово уже?
— Через десять минут. Только и тут проблема — котелков у них нет. И тарелок тоже. В ладони разливать не выйдет — все кипячее…
— Эй. Кто в курсе — где тут может быть посуда?
— Я, наверное знаю…
— Палатки невозможно поставить — там нет кольев и веревок!
— Вода, где тут вода?
Мама родная, только б мне сегодня не свихнуться!
Раздачу похлебки нам все же удалось организовать. На вкус она и впрямь оказалась не совсем омерзительной — я ее попробовал. Сварить чтото пристойное из того, что было — это поварубиологу зачот.
Палатки поставить не удалось. Учитывая, что помещения и так уже были забиты людьми, оставалось только расстелить палатки у стен цехов — люди собирались кучами — и другой палаткой накрывались. До утра дотянем, а там видно будет. Удивительно — но даже маленькая порция такого хлебова вырубает как кувалдой — чуток поели — и тут же спать валятся. Медики мои стараются — высматривают, кому помощь нужна, но тут скорее можно выбрать только тех, кого надо эвакуировать — приказ недвусмысленный — чтото с первой партией неладное случилось. Потому — держать всех тут, утром прибудут еще люди, будет одновременно и распределение спасенных и проверка начнется.
Надо бы пройти по цехам, откуда люди спасены — там тоже остались, причем самые слабые. Но я своих не пускаю — хоть фонарики у них и есть, но любой зомбак для вооруженных, но неумелых — смертоносен. Если кому в цехах суждено сегодня помереть
