Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
узнала, что в этой квартире живут уже совершенно посторонние люди, купившие эту квартиру не пойми у кого. Наведенные справки дали интересную картину — практически в том же месяце, как родственница была выставлена вон — вместо завещания была оформлена гендоверенность на квартиру, а вскорости — чуть не через пару дней героиня севастопольских фронтов скоропостижно померла, стремительно была кремирована и где похоронена — неизвестно. Ну а квартира так же молниеносно была продана…
Всетаки моя бабушка, похоже, хорошо разбиралась в людях…
Но вот чтоб пращуров своих знать… На прадедах все заканчивается…
Интересно — что про нас помнить будут…
Но для начала — вообщето детей еще завести надо.
И вырастить.
Эх, чего там…
Нам не удается добраться спокойно до цехов.
Там была бойня.
Но и здесь убитых валяется много. Вижу, что это, скорее всего, упокоенные.
Погибшие лежат не так чтоб слоем, но проехать невозможно, а давить тела Вовка категорически отказался. Благородно, конечно, но есть у меня смутное подозрение, что причина несколько иная. Впрочем, эти мысли я высказывать не собираюсь.
— Будем растаскивать — чтоб дорогу освободить. Мы с Андреем — на прикрытии с БТР, Серега — пулемет, держишь заднюю полусферу. Пятая и шестая тройки — оттаскивают, третья и четвертая — на прикрытии, меняются через десять минут — направление на вон ту маталыгу, что к нам ближе, резерв — у кормы БТР — дает расклад Ильяс.
— Мне что делать? — спрашиваю у него, когда он лезет на БТР.
— На тебе ракеты. Если вдруг что нештатное — давай ракету. И посматривай по сторонам.
— Ильяс — как бы не укусили таскателей!
— Багров у нас нет. Веревочных петель не напасешься. А все одеты по — зимнему, в перчатках, так что только лицо беречь. Да и почищено тут уже.
— Пару багров я видел — откликается Рукокрыл, сидящий за фаройискателем.
— Где?
— На пожарных щитах.
— Третья и четвертая тройки — вместе со Званцевым — притащите багры. Одна нога здесь — другая — там.
— Нехорошо людей как тюки какие баграми кантовать — отзывается один из посылаемых.
— Исполнять! Нам тут еще не хватает укушенных!
— Так они же упокоенные!
— Доктор видал такого — засадника, в куче мусора поджидал. И ваши тоже видали — под машиной прятался, так что отставить базар — и бегом! Времени мало! Бегом, я сказал!
Чтото быстро стал Ильяс заводиться…
Посланцы скоро вернулись, теперь БТР рывками продвигается по 10-15 метров и встает, подсвечивая фарами следующий участок пути. Пока ни одного зомби не попалось. А вот тела идут все гуще и гуще. Едем как по рельсам — не свернуть. В БТР уже накидали два десятка собранных автоматов, несколько бронников, подсумки с магазинами. А мы еще не добрались до эпицентра.
Черт, какие нелепые потери — и катастрофические! Тото сухопутчики свалили большей частью. Такой провал деморализует мощно, здорово, что у зомби скорость мала.
А то добили бы оставшихся — паника страшная беда, бегущий в панике — легкая добыча.
У маталыги сюрприз — дверцы заперты изнутри, люки закрыты. Ктото успел закрыться.
— Ну, кто что скажет — зомбак там или живой?
— Постучите, да спросите.
— Эй, есть кто живой?
В ответ в брюхе стылой машины отчетливо лязгает передернутый затвор автомата.
И снова тихо.
Сидящий — или сидящие — не отвечают.
Зато затвором лязгают на каждый окрик.
Андрей внимательно послушал несколько раз, попросив остальных не шуметь, потом о чемто поговорил с Ильясом и Вовкой.
Вовка явно отрицательно отнесся к сказанному — головой мотает.
Ильяс злится. В конце концов сам идет к кормовым люкам, руками показывает, чтоб все ушли из возможного сектора обстрела — и рывком открывает дверцу, отскакивая в сторону.
Опять лязгает затвор.
И еще раз.
— Вы что, первый раз на свет родились? — яростно спрашивает Ильяс.
— А что ты хочешь? — осторожно осведомляется конопатый санинструктор, предусмотрительно стоящий сбоку от темной глыбы МТЛБ.
— Фонарь давай! — поворачивается ко мне Ильяс.
Отмахивается от попытки удержать его за плечо и выставляет фонарь, так, чтоб ослепить сидящего в глубине машины.
Затвор начинает лязгать несколько раз подряд.
Тогда наш командир, не скрываясь, вылезает в проем двери и светит перед собой.
— Пятая тройка — вытаскивайте!
Заглядываю через его плечо. В луче фонаря — скорчившись в комочек и выставив перед собой автомат, сидит совсем мальчишка и дергает затвор автомата. Понятно, что слушал Андрей — магазин давно пуст, патроны при дерганьи затвора не вылетают, не стукают по полу, не катятся…
