Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
будет воспаление легких. А его и так бог обидел.
— А куритьто ему можно? — спрашивает носильщик.
— Да не оченьто… лучше и без этого обойтись — от курева давление может подскочить — усилится кровотечение, тож это ни к чему.
— Ясно.
Сигаретку раненому таки дают и утаскивают наконец. Последнее что вижу — испуганные и заплаканные его глаза, глядящие с неверием на раскуроченную руку. Боюсь, что в лучшем случае сохранят ему указательный палец и половину большого. Если повезет, конечно.
— Вот мудак! — проницательно замечает братец.
— Ну, у нас тоже всякое бывало — возражаю, просто чтоб не уснуть.
— Чтоб противопехотки так ковырять и руки свои на выкид — этого не было!
— Доктор, вы портянки заматывать умеете? — перебивает наш разговор сапер Крокодил, зашедший в палатку вместе со своим начальником.
— Умею, а что?
— Ткань из Кронштадта привезли, рулонами, довольно много. Порезать ее тут возможность есть, только вот публика с портянками обращаться разучилась. Выходит, что знатоков раздва и обчелся.
— Дык у меня ж пациенты попрут.
— Ладно, но все равно вас учтем. Попросили прикинуть — сколько умеющих наберется. В базето тоже морячки, а они с портянками не дружат. Да газеты привезли, картонки. Сейчас тут пол застелют картонными коробками.
Вона как. Курсы повышения квалификации по намотке портянок. Прям раздел в «Космополитэн» — «18 причин, почему девушке стоит носить портянки на территории ремонтного завода» и «26 признаков того, что вы неправильно намотали портянки»…
Ладно, научим и портянки мотать, чего тут. И газеты в дело пойдут. У тех же немцев это было широко представлено. Если надо — то не вопрос.
К слову — немцы вроде пришли сюда воевать в носках. Но уже в 41 появились инструкции — как мотать портянки. А зимой — как утепляться старыми газетами — и опять же мотать портянки. Видал я эти инструкции…
И когда в Сталинград шли самолеты, в том числе с грузом старых газет, те, кто отправлял — не понимали зачем, думали снабженцы с ума сошли, а вот те, кто сидел в котле — понимали отлично.
— Было дело — как раз когда на Малую Пискаревку отправили работать — тоже показывал на своем примере, как портянки мотают — говорит братец.
— Лучше скажи, как додумались до Малой Пискаревки? Тут ведь тоже трупы хоронить надо ударными темпами, а то на запах набежит всякой твари — спрашиваю я братца.
— Да просто — собрали комиссию, поставили вопрос. Выбор был невелик — либо в воду, как у индусов, либо скормить, кому попало — как у тибетцев, либо кремировать, либо ингумировать. Первые два способа не пошли вовсе — там в комиссии были ребята, которые в Индии полюбовались на красоты Ганга с недогорелыми мертвецами по берегам и водной глади…
— А «Тарбар»! Небось обмен опытом?
— Да вроде, не спрашивал. По кремации этот ваш Хапенгуген выступил толково — у него опыт оказался…
— Какой Хапенгуген?
— Соображаешь чтото совсем плохо. Ветеринар Бистрем, какойкакой… Ему довелось утилизировать павший скот, так что он в курсе оказался. Получилось по его словам, что для кремации 1 килограмма трупного материала понадобится 2 килограмма дров — в лучшем случае. Посчитали. Поняли, что такое не катит никак — топливо нынче в дефиците — ну и стали копать рвы. Тут я думаю, то же придется делать. Главное, не откопать какой газопровод сгоряча…
Мда, трупы убирать надо быстро. А тут еще и живые трупы по цехам. Да и вокруг вроде б тоже ходят.
— А эти, итальянки — мортусы — как у них вышло?
— Четыре только стали работать, остальные пришли в ужас. В общем, кроме визга — никакой шерсти…
К нашей палатке уже подтягиваются ранние пташки — первые пациенты. Связываюсь с штабом. Просят подождать — к нам направлены писаря. Скоро будут.
Писаря являются через сорок минут. Мы уже приняли кучу народа, но просили не расходиться — потому как приказом по заводу кормить будут и выдавать паек и прочие радости жизни — только зарегистрированным.
Писарей двое — стервозного вида девка с кучей пирсинга в нижней губе и мягкая какаято тетечка, робкая и боязливая даже внешне. У девки свирепый взгляд и выдающаяся вперед нижняя челюсть — что вместе с разноцветной фигней в губе делает ее страшно похожей на выловленную нами — мной и братцем — в одном озере Псковской области заслуженную щуку — у той тож три блесны в пасти как медали были. Видимо у братца проскакивает та же ассоциация, потому как он совершенно нелогично заявляет:
— У щук скоро нерест…
Девка злобно на него смотрит, он отвечает ей совершенно бараньим взглядом. Девка фыркает. Женским чутьем она полагает какойто подвох, но не может понять — какой. Это ее бесит.
— Нам нужен стол, стулья и охрана!
