Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
плещется совсем рядом и гулко раздаются голоса.
Капитан лайбы вертится тут же, чтото сопоставляет.
— Эй, левее возьмите и метров десять к берегу! — кричит ктото из саперов ныряльщикам.
— Точно! Левее надо!
— Нихрена, они правильно место взяли!
Время ощутимо тикает внутри черепной коробки. Его потерю просто ощущаешь физически. Словно оно течет как песочек, только это не песочек, а жизнь отличного талантливого и еще толком не пожившего мальчишки…
— Уже десять минут прошло — мертвым голосом шелестит рядом Саша.
— Ничего, ничего, вода холодная, мозг в таких условиях кислородное голодание выносит устойчиво… — таким же шуршащим как старая газета голосом выдавливаю я.
Капитан тем временем отгоняет тех, кто собирается лезть на помощь, популярно объясняя, что в воде и так слишком до хрена купальщиков. Водолазы — а они все там — с Рукокрылом — рявкают чуть не хором, чтоб к ним не лезли.
В их действиях видна какаято система, только я не могу понять — какая именно, но ныряют они целеустремленно. Прожектором с рубки слегка подсвечивают участок — чтоб в глаза не бил, а именно подсвечивал.
Плещется водичка за бортом…
— Есть! — орет ктото — Тянут!
На часах — семнадцать минут прошло… Одна надежда на холодную воду…
На корме клубок народа — вытягивают Леньку — как был в касках и бронежилетах, так его водолазы и вытянули наверх, как с ним доплыли — не понимаю.
Лицо белое как мел, голова мертво мотается.
Ктото пристраивается уложить его поперек колена, чтобы воду значится эвакуировать из желудка и легких, но тут уже наша епархия.
— Отставить, тащите его в этот, как его — кубрик! Давайте, давайте живо! (И тихо Саше, всовывая ему в руку теплую тяжесть «Марго»: «Следи, если он мертв и оживет — чтоб не успел!»)
— Он же в каске — шепчет Саша.
— Изловчись!
Мокрое тело, с которого ручьями льет вода, притаскивают в кубрик — или как там оно называется — самое просторное помещение на этом катере. Ванна у меня просторнее, черт бы все это побрал.
Дыхания после 17 минут под водой, ясен пень, нет как нет. Огромное облегчение — пульс на сонной артерии тихонький, слабенький — но есть, тело еще живое, зрачок на свет моего фонарикабрелка реагирует — значит, есть некоторая надежда, что вернем душу обратно. Правда душато душой — а вот кора головного мозга может и сильно пострадать… Но это видно будет только потом.
Значит сердце — молодое, здоровое гоняет попрежнему кровь по сосудам, только вот беда — в этой крови кислорода нет. Нам надо быстро дышать за Леньку. Самто он не сможет, понятно, пока я его не заведу.
Так, долой с него бронежилеты, вытряхиваем его из одежды, одеяло какоето на пол и ровно тело на спину. Теперь — дыхательные пути чтоб были свободны — одной лапой — под челюсть, другая на лоб — чуток откидываю его голову, чтоб язык не мешал — когда человек без сознания — язык мякнет и комом закрывает путь воздуху, часто люди без сознания от этого гибнут. Особенно если еще и с носом проблемы — кровотечение или насморк.
Теперь рот открыть, проверить — нет ли там чего, а то начну дуть — и влетит в бронхи какаянибудь фигня вроде жвачки, сломанного зуба или еще что такое же нелепое, но вызывающее потом очень серьезные осложнения.
Чисто во рту. Еще чтонибудь проложить между его ртом и моим — и можно качать. Ага, вот подходящий полиэтиленовый пакет, так дырку пальцами рву — все, можно.
— Воду, воду из него вылить надо! — тормошит меня за плечо Саша.
Отмахиваюсь. Белая кожа утопленника означает, что тут была остановка дыхания, нет у утоплого воды в легких, не дышал он водой. Вот был бы синий — тогда да, попала вода в легкие и немало, и пена бы во рту была. Только и такого без толку выжимать — вода, попавшая в бронхи и легкие, не стоит там печально, как в лесном озере, а всасывается моментально в кровь, потому без толку вытряхивать ее.
Прикладываюсь плотно губами к губам Леньки, старательно зажимаю пальцами ему нос (а иначе воздух вместо трудного пути в легкие с легким свистом выскочит куда попроще — в атмосферу) и — вдуваю ему несколько литров воздуха из своих собственных легких. Воздух, конечно, второй свежести, мой организм кислород из него чуток забрал, а углекислый газ вбросил — но и на долю Леньки пока кислорода хватит.
Отлично пошло — грудная клетка пациента с натугой поднимается, и когда я отстраняюсь слегка — опадает с шумным выдохом. Ай, я молодец — а то бывает недостаточно голову запрокинут и вместо по трахее в легкие — начинают качать воздух через пищевод в желудок, что совершенно бесполезно. Следующий вдох — грудь поднимается, отстраняюсь — Ленька с шумом выдыхает воздух.
— Смотрите — дышит курокто!
— Дурень! Выдохто пассивный,
