Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
всех четверых, чтоб они ответы не слыхали — и спрашивай простые вещи — кто, откуда, как здесь оказались, какой трамвай рядом ходит, есть ли напротив пивной ларек ну и в таком духе. Четверо главгероев — полные бакланы — прокололись бы сразу и моментально. Ну а дальше голубчиков — к более серьезным дознавателям и понеслось. А что там со Сталинградом? А как дошли до Сталинграда? А как закончилась Любанская операция? А что еще делала 2 Ударная Армия? Ах, еще и Синявинская? О, а Манштейн тут как оказался с осадной артиллерией?
— Вотвот и я о том же. Нука кто из современных помнит, что Невский проспект назывался им. 25 Октября? Что куча улиц была названа тогда подругому? Что жаргон был другой? Что куча бытовых нюансов этим бакланам по определению неизвестна? Весь город тогда еду на примусах и керосинках готовил, например. И с немцем — что характерно — ровно та же картина. Понимаешь, если четверо не могут сказать, где они вчера были, но зато четко описывают схему метро, которое в Питере построили уже после войны — тут любой задумается. Да еще и с деталями — какой интерьер на Восстания, а какой — на Гостином… А у них еще и прически непривычные, да татуировочка, да наконец серьги были, да еще и скажем пломбы в зубах — не такие, как в 40 годах делались — тут только успевай записывать.
— И кто бы им поверил? — ято согласен с ними, но любопытно, что еще скажут.
— Да нашлись бы люди. Я ж говорю — не дураки воевали. Все очень всерьез было. Особенно в разведке и контрразведке. Так что мнение вашего Гоблина — мне побоку. Между прочим — в США одно безголовое сообщество футуристов издало сборник весьма убогой фантастики — и в нарушение правил в выходных данных на книжках напечатали не тот год, что был — а будущего тысячелетия. Это все еще в XX веке произошло. Так вот читателей этой книги на полном серьезе арестовывало и ФБР, и полиция, и ЦРУ — и по сообщениям рядовых граждан, которые засекали, что книжечкато — издана, судя по дате выпуска, в будущем. Потом разобрались и влепили издательству такие штрафные санкции, что больше об этих издателях никто слыхом не слыхал. Чтоб больше таким никто не баловался. Так что в случае одного только подозрения — что это гости из будущего — такая проверка будет организована, мама не горюй! Ладно, черт с ним, с кином. Как там на заводе?
Я коротенечко рассказываю о ситуации — ну бедлам и бедлам, все через задницу.
Майор, однако, хмыкает очень ядовито:
— Знаете, могу сравнить рассказы об одной и той же ситуации как ее наши излагают и как о ровно такой же — скажем немцы.
— Это вы о чем?
— Вот что пришло в голову.
Два варианта одной истории про починку автомобиля.
Немецкий вариант.
«По причине непредвиденных сложностей ремонт машины затянулся, пришлось посылать на склад за дополнительными запчастями и выделить в помощь дополнительных людей. Благодаря слаженным действиям личного состава ремонт закончен в срок.»
Русский вариант.
«Эти криворукие долбоебы проэпли вола и даже не смогли сразу обнаружить все пустяковые неисправности. Пришлось, высунув язык, мотаться за запчастями, ставить на уши всю роту, отрывать людей от важных дел, все носились как угорелые, дым из жопы, в парке матперемат стоял до утра. Комуто кувалдой по ноге засветили. Елееле успели, чудом просто. Ну, бардааааак!»
Чувствуете разницу?
— Ну, с нашей стороны присутствует самоирония — отвечаю я, как умная Маша.
— Ага. А с их стороны — самоуважение.
— Считаете, нам у них в этом поучиться стоит?
— А почему бы и нет? Больно уж мы самоиронизировались — уже так к себе относимся — хоть метлой в угол сметай. И детей потому так воспитываем — себя не уважаем, дедов не уважаем, страну не уважаем — потом удивляемся результатам.
— Ну, почему уж сразу так, по всякому воспитывают — я стараюсь проявить самоуважение, как только что учили.
— Ага. Есть еще порох в пороховницах. И ягоды в ягодицах. Но как покатило с Отечественной, что в основном в школе училки — так и катит. В итоге у парней — женская манера поведения. Папыто очень сильно не у всех есть, а если есть — так работа, пиво и футбол. А мальчишке надо показывать — как мужчина себя ведет. Вон — как Маугли в школе учили. У нас же сюси — масюси. Оне ж еще дети! Потому пивасик и герыч эти дети потребляют, а что толковое — шиш. И нихрена никто им толкового — не предлагает, что характерно. А вот пивасик с герычем — толпа рекламщиков и продавателей всегда рядом. Это ничего, это можно — майор переводит дух.
Ну, в общем, я тут с ним согласен. Дети — они очень устойчивы и специально подготовлены для усвоения важных правил — это в них природа заложила. И сопли на тему того, что их, бедняжек, надо от всего оберегать — как раз к герычу и ведут.
Касаемо жестокости и детей…
