Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
Приятельколлега обеспокоился тем, что его старшая дочка лет в 8 запироманила. С чего совершенно нормальной девчонке понравилось играть с огнем, разводя микрокостерчики в неподходящих местах — неведомо. После пары локальных пожаров дома, он ее отвел в ожоговый центр и показал обгоревших детей. И пироманство как рукой сняло. Теперь красивая 15 летняя девушка с совершенно нормальной психикой. Им я успел отзвониться тогда в первый день, надеюсь, что выжили — папа у них крут и толков.
Соц. реклама в Англии и Франции стала очень жесткой — без эвфемизмов.
Ну, показывают там вроде не совсем детей — лет так под 18 — но жестко — не пристегнулся — харя всмятку, мозги на асфальте, отвлекся от дороги — та же участь — и самое смешное — количество смертей в ДТП у них РЕЗКО упало.
Вот и я считаю, что эти сюсимуси — это не для детей, это скорее для старых дев преклонного возраста. Дети как раз все секут правильно, функция у них такая природная — учиться и готовиться к жизни.
В прошлом году оказался свидетелем необычного начинания — церковь профинансировала детский лагерь. Ну, этото и ладно, хотя в основном церковь деньги берет, а не дает, да и лагерь детский — тож бывает такое.
Но тут достаточно сложных подростков отправили на коп — окончательная проверка местности на предмет сбора останков наших солдат — и после этой зачистки значится она идет в дело, костей там нет. Радует такой подход, при Хрущева запахивали и не заморачивались.
Только вот воспитателями поехали ветераны довольно гремучего подразделения. Оказывается, их товарищ, значится, подался в лоно церкви — ну и упросил своих братьев по вере поддержать такое действо деньгами. А его сослуживцы согласились присмотреть, чтоб дело не зачахло. Лагерь тут же приобрел военизированный оттенок, да впридачу еще и караул на ночь оказывается надо выставлять. Выдали ветераны двум подросткам первой смены пневматические ружья в виде АК74 и проинструктировали.
Ночью подростки естественно завалились спать. Утром оказалось, что все сладкое из лагеря пропало бесследно. Ну а пацанам объяснили, что будь такое в реале — они бы не проснулись вообще. Пацаны задумались. Дрыхливым караульным не смогли выдать люлей токо потому, что ветераны и не разрешили, и проследили. Пару дней дети страдали от отсутствия сладкого, но многократные проверки показали — теперь — бдят. Службу поняли желудком.
Потому после инструктажа прочесали близлежащий лес в поисках тайников и схронов. И таки нашли, чему были рады несказанно. Попутно занимались поиском бойцов — и таки несколько человек подняли. Ну, тут понятно — шли очень частой гребенкой и очень старались. А толковые мужики еще и картинку боя расписали — по следам на земле — и по документам о том, что на этих местах происходило. Пацаны поняли службу сердцем.
Потом ветераны еще отработали нападение на лагерь. Мальчишки удивили — реально оказавшись сообразительными и толковыми…
Ну и много чего еще там ветераны химичили. Вот в этом году — вдвое бы больше народу поехало, да не срослось… Жаль…
— Трофеямито разжились? — интересуется о сокровенном Николаич.
— Да, даже бронетехнику собрали. Только я както не представляю, как ее будем в Крепость доставлять.
— Помнишь, когда твой брательник спор устроил — по поводу никудышной военной техники? — напоминает злопамятный майор.
— Ну, помню, конечно.
— Так вот водоплавающую технику можно спокойно тащить на буксире. Как связку барж малого водоизмещения. И спокойно по каналу, что ледоколишко пробил — до Крепости доволочь. Дела — на пять минут.
— А там как вытягивать? — но это я сглупа спросил. Тот же Найденыш вытягает…
— Саперы есть — разберутся. Мне больше неясно — как это морфов врукопашную кромсать предлагают.
— Получается так, что это вообщето возможно — задумчиво говорит Старшой.
— И как? — интересуется Димаопер.
— Да были у нас в гостях омоновцы…
— И?
— Один из них — фанатик холодного оружия. И с Артмузея такого же нашел себе на пару.
— Не, Николаич, это невозможно — двуручем махать в госпитале — места нет — вмешиваюсь я.
— А кто говорит про двуруч? Но, в конце — концов, рыцарскую латную кавалерию останавливали пикинерами. Морф — при всем том — всяко по возможностям не конный рыцарь. Скорее — медведь, тигр, лев. А этих зверюшек вполне брали — на ту же рогатину, например царь Александр Вторый так медведей валил, те же масаи — львов так дерут.
— Все равно — поединок — слишком опасно — возражаю я, потому что внятно представляю — каково будет лечить бойца после такого поединка. Видывал уже, что морф может.
— А кто говорит про поединок? Организация — вот что важно. Тех же омоновцев вообщето учат рукопашному
