Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
тут не зря время потратить — а насчет трофеев разжиться. Куркуль он еще тот — никак не уступающий в этом Николаичу.
Местные тем временем, озабоченные стаей — подгоняют пару ПОТов — в дополнение к двум нашим. Толку только от них мало — мыто внутри, а машины — снаружи гаража. Наконец решаемся. Первая тройка притаскивает железную лесенку и спускается с крыши — в проезд. Сапер Правило раздобыл связку электродов — мы уже видели, что замки на гаражах попилены болгаркой, но вот проушины вроде целые. И можно металлическим прутком достаточно неплохо заблокировать гаражные ворота.
— Премародеризация — поясняющим тоном говорит Саша.
Ильяс превзошел сам себя. Вроде и все сектора перекрыты и прикрыты огнем в случае чего работающие внизу — но вижу, что он волнуется не на шутку.
Перебираемся на следующий ряд крыш. Тройка впереди, тройка внизу. Остальные тоже бдят. Минут через пятнадцать все это начинает напоминать чтото волнующее — например сбор морковки с грядок. Чувствую, что задумался, а это нехорошо, встряхиваюсь.
Дальше все происходит както сразу — бахает выстрел с колокольни, опять громкое и мокрое чпоканье неподалеку и тут же заполошная стрельба — наши партнеры лупят и ребята наши — помоему на слух если брать — то все стволы, очередями. В моем секторе — никакого движения, но вот Саша рядом трещит короткими и мне по каске звякающими струйками бренчат гильзы. Как бы за шиворот не залетела какая, начну тогда прыгать.
Стрельба стихает как и началась — резко и сразу. Недолго и длилась — по магазину не расстреляли. Залязгали — перезаряжают.
— Что там? — окликаю Сашу.
— Да разом с десяток мертвяков выскочило с разных направлений.
— А попали?
— Ага. Четверых точно сняли.
Вот черт! Они что — размножаются?
Не, бред. Тогда откуда эти недоморфы? Только пропавших — восьмеро. Правда, трое — дети, в них мяса немного. Но все равно — те герои, что сюда сунулись, понадеявшись на мощь своих автоматов… Идиотская арифметика, а никуда не денешься — десяток недоморфов — это неприятность куда большая, чем шесть недоморфов.
Всетаки подстраховываясь и часто останавливаясь для пешей разведки, Виктор подобрался к интересовавшей его автомастерской с другой стороны. Оставил машину, вынул ключи. Подумал, показал Ирке в какой карман спрятал. Очень осторожно выбрался на край кустарника, которым эта деревушка была окружена.
По первому впечатлению — здесь были явно живые люди. Четко видно. Один дым из труб чего стоил. Виктор поводил биноклем. Послушал собачий лай. Проводил взглядом бабу, тащившую какието ведра — судя по всему — полные. Навстречу бабе — мужик с досками. Ага, за плечами — ружьецо — двустволка. Чтото сказал бабе — та пустилась чуть не бегом. Да и вроде как и свинки тут — ветерком запашок принесло. В общем — деревенская идиллия.
Ирку почти колотило — не то от страха, не то от возбуждения и она порывалась уже и дернуть прямо в деревню, которая к удивлению Вити оказалась несколько больше по размерам — и домов с десяток и мастерская и свинарник… Когда он тут останавливался по делу — то ли не обратил внимания, то ли еще что. Сейчас он находился со стороны дальней от дороги и автомастерской — близко стояло два типовых деревянных одноэтажных дома, достаточно древних с виду и с такими же чахлыми палисадниками и сараюшками. Подальше — еще несколько домиков, один — новодельный, каменный.
Понаблюдав еще с полчаса и не заметив ничего нового, разве что двое мужиков стали двуручкой пилить дрова, да другая баба принялась таскать воду из колодца, как заведенная мотаясь тудасюда, Виктор неохотно согласился с планом Ирки — запустить ее как агентурную разведку. Ирка напялила на себя чтото из гардероба покойной бабки, став сразу на пяток лет старше и словно горбатее, потерла себе лицо испачканной о кору ближней елки ладонью, отдала Витьке оружие и собралась вылезать из кустов.
В последний момент Витя ее придержал. Вопервых, срезал ей дубинку — посох — на всякий случай. Во — вторых, велел дать крюка — и выходить так, чтоб не отсюда, не от машины.
Ирка кивнула, нервно облизнула губы и двинулась пригнувшись — делая петлю.
Витя огляделся и вновь приложился к биноклю.
Ирка отнеслась к приказу ответственно — дала крюка на добрых полчаса. Наконец уже извертевшийся на своем сером полипропиленовом коврике Виктор увидел свою суженуюряженую. Та шла навстречу бабе с ведрами и приветливо махала рукой. Баба поставила ведра на снег, заозиралась по сторонам. Собачонка подбежала к женщинам, стала брехать тонким голосишком, размахивая хвостом так, что завиляла вся задняя половина собачьего тельца. Неторопливо
