Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
А потом яркий свет мазанул по дороге, по кустам и из леса выкатились две пары фар, на которые Ирка зря посмотрела — подслепило ее галогенками, да к тому же ездуны перли явно с дальним светом, похозяйски, никого не опасаясь.
Хорошо, ехали они не быстро, и пулеметчица успела опомниться, отвести глаза от фар, проморгаться и уже поделовому ухватиться за свое оружие.
Освещенный снег дал Ирке отличную возможность увидеть и мушку и прицел, совместить одно с другим и, примерно взяв чуток за фарами передней машины — вроде как джипа, она даванула на спуск. И ничего не произошло. Шибануло холодком вдоль по позвоночнику, сейчас проскочат — и все!
Джип уже подставил бочину, в свете фар шедшего за ним фургона был отлично виден, просто загляденье, а не цель.
Тут же пальцы нащупали еще какуюто выпуклую пимпу — и Ирка вспомнила, что кроме спуска надо давить одновременно еще и на чертов предохранитель. И надавила.
Пулемет саданул ее довольно чувствительно в плечо и заколотил так, что у нее мелькнуло в голове совершенно неуместное: «Боже, как у меня щеки трясутся!»
Немного оглохшая и чуть ослепшая от грохота и всполохов пламени Ирка отдернула палец — Дегтярев послушно замолчал.
— Черт, это я ж полдиска выпулила! — ужаснулась про себя.
Джип светил фарами, стоял совершенно неподвижно посреди дороги, а вот фургон шустро пытался развернуться, резко сдав задом и прикрыв от огня кабину кузовом. Спохватившись, Ирина долбанула несколькими короткими очередями по грузовику, надеясь, что пули достанут через кузов до водителя.
— Из джипа с нашей стороны ктото вывалился! — звонко крикнула Верка.
Ирка только чертыхнулась в ответ, продолжая стрелять по кубическому черному силуэту.
Грузовик както перекосило.
— За джипом ктото мелькнул! Из грузовика водитель выскочил! Они как тараканы разбегаются! Да стреляй же ты, стреляй!
Диск щелкнул и пулемет замолк.
Обламывая от спешки ногти, Ирка выцарапала из рюкзачка сменный диск, какимто чудом ухитрилась вставить его на место, лязгнула затвором.
Две машины тихо стояли на дороге.
Светили фарами, джип еще и габаритами подсвечивал.
И слышно было только, как ктото тонким голосом воет — вроде бы в салоне джипа.
Не удержавшись, Ирка дала пару коротких очередей в лес, куда утекли беглецы.
Потом опомнилась.
— А дальше что? — спросила Верка.
— Дальше яйца не пускают — грубо отрезала на правах старшой Ирина и подумала: «А и действительно — дальшето что?»
— Ждать будем?
— Да. Ждать.
Верка пошмыгала носом, поерзала. Не удержалась и снова спросила:
— А чего ждатьто? Я уже до костей продрогла!
Ирка промолчала. Ее тоже колотило чутьчуть — то ли от холода, то ли от волнения. В разных книгах после такого — пальбы по живым людям — полагалось задаваться высокими материями, переживать, страдать и самоедствовать. Но Ирина думала совсем о другом — те, по кому она стреляла — частью удрали. И это было печально, потому что вылезать к машинам — значило подставляться уже под выстрелы удравших, а воспоминания о раненом муже както не воодушевляли. Очень не хотелось валяться простреленной на этом дурацком поле. Сидеть на холмике — пока безопасно, но замерзнешь. Тихонько смотаться — значит отдать обе машины удравшим — и не факт, что это потом не рыгнется.
— Чего молчишьто? Ждешь, чтобы они удрали подальше?
— А думаешь — удрали? — с некоторой надеждой в голосе спросила Ирина.
— Некуда им. Без машинто. Думаю, выжидают — что дальше будет. Могут, конечно, по лесу — в деревню сразу выбираться, тоже вариант. За час — другой доберутся. Если не ранены, конечно.
— Надо их как следует напугать! — решительно сказала Ирка.
— И как ты предлагаешь это сделать? — с некоторым сарказмом уточнила напарница.
Тут ответить было сложно.
Оттарабанить несколькими очередями в лес последний диск? Так видно будет, что пулеметчик лепит в белый свет как в копеечку. Да и жалко впустую патроны жечь, еще пригодятся.
Посуетиться, пошуметь? Ну да, женские голоса — они конечно напугают. Держи карман шире.
Можно вообщето тихотихо красться по лесу, выйти во фланг уцелевшим и героически перестрелять их в упор. Но Ирка прекрасно понимала, что она не литературный герой, не Бешеная и не Лара Крофт и потому, скорее всего, это ее подловят. Валяться простреленной в лесу тоже не хотелось.
Тягучий вой из джипа, давивший на нервы, сменился отчаянным визгом, таким, которым визжат последний раз в жизни. Резануло по ушам и нервам — затихло.
— Вот, дождались. Ты когото хорошо продырявила в джипе. И этот ктото превратился в упыря и заел недобитую бабенку. Вроде по визгу,
