Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
след — это она и так знала. Значит, надо было посмотреть — ходил ли тут кто после их отъезда.
У грузовика и впрямь следов не прибавилось — правда сначала Ирина чутьчуть испугалась, что ктото всеже лазил около грузовика, но потом поняла, что напугали ее собственные вчерашние следы. Прошлись немного по следам убегавших. Определить какого роста и веса были беглецы, по следам Ирке не удалось, но тут помогла Вера — она то эту сволочь хорошо запомнила. Зато черные точки у левого следа и неравномерные шаги после обдумывания подсказали начинающей следопытше, что одного из беглецов она зацепила — черные точки на вышедшем солнышке заиграли красным цветом. Охромел, значит и кровь. Понятно, ранен.
Вернулись назад. Оставленный мотоцикл так и стоял в кустиках, а от него шли уже знакомые следки. Их собственные.
Теперь оставалось пройтись по следам беглецов и глянуть — что и как они делали той ночью.
Не слушая ворчащую за спиной Веру, Ирка двинулась сначала по следам подранка.
Напарницы все так же бухтела себе под нос, труся тащиться по враждебному лесу с двумя спрятавшимися там негодяями, пришлось прикрикнуть — в лесу шуметь не надо, надо слушать.
Дальше шли молча, только снег похрустывал под ногами.
Тот, кого они преследовали, часто падал, оставляя вмятины своим телом и следы крови. К лесу он был явно непривычен и перся, не выбирая удобной дороги, что Ирина отметила довольно быстро. Потом ее осенило — и, вернувшись немного назад — там, где подранок поскользнулся на засыпанном снегом стволе дерева и растянулся во весь рост, она с радостью ткнула пальцем во вмятые в снегу отпечатки спины и задницы — видишь?
Вера видела, что тут клиент шмякнулся, но что так обрадовало Ирку — не поняла.
— Да господи — просто же все — спина у него вмялась — а отпечатка ружья не видно. Безоружный значит.
— А может, на груди повешено было?
— Не получается — до этого он и мордой шлепался. Точно он без ружья. И смотри — шаг стал короче, выдыхается. Кровищи течет больше — не перевязался сразуто, а сейчас совсем голову потерял, слабеет быстро.
Вера и сама заметила, что хоть клиент и шел неровным зигзагом, но определенно описывал круг, неминуемо возвращаясь на поле. Круг получался здоровенным — в несколько километров, но светившее раньше в спину солнышко теперь уже светило сбоку.
— Он что, обратно решил вернуться?
Ирина остановилась, ухмыльнулась зло и чуточку свысока объяснила:
— Люди не делают одинаковые шаги. У кого шаг левой ногой больше, чем правой. У кого — наоборот. Потому в лесу и кружат. А у этого еще нога простреляна, он ее бережет, шаг получается еще короче. Так что к обеду на поле выйдем.
— Ну, это ты загнула — возразила Вера — в городето кругами не ходят!
Ирку пробило приступом хохота.
— В городе дороги проложены и ориентиров полно. Такто, подруга, а в лесу — если ориентиры не примечать — обязательно кружить будешь.
Вера промолчала. Ирка тоже не стала развивать тему.
Преследуемый падал все чаше, потом полз на четвереньках, снова встал, но не надолго — Ирка учуяла запах паленого и, взяв оружие на изготовку вышла туда, где беглец пытался ночевать.
На маленькой полянке, скрючившись полулежал — полусидел прямо в снегу у заглохшего костерка закоченевший мужик лет тридцати. Он увидел мутными глазами Ирку и заскулил, попытался отползти дальше — видно уже не понимал, что перед ним всегонавсего деваха с ружьем.
Ирка внимательно оглядела место ночлега, поворошила ногой потухший костерок, состоящий из веток и кусков синтетической куртки мужика, хмыкнула, вывернув из костра обгоревший ножик без рукоятки и не говоря ни слова разнесла сидящему башку выстрелом.
Вера шарахнулась в сторону, испугавшись внезапного «бабаха» совсем рядом.
— Ты чего, сдурела? Предупредила бы, что стрелять будешь! Я перепугалась до зеленых чертей!
— Ну, извини. Чего его зря предупреждать — еще б стал голову прятать, возни тут с ним. Или считаешь, что надо было его в плен брать, на руках тащить, выхаживать?
— Не, редкая был гнида. Но ты както внезапно очень!
— А ты будь готова. Раз уж со мной ходишь. Вот кстати — на будущее, учись, пока я жива: какие ошибки у покойного видишь?
— Не перевязался…
— А еще?
Минуту было видно, что Вера колеблется между любопытством и обиженной гордостью, но очевидно практическая сторона ее натуры победила.
— Не тяни, не вижу. Куртку свою спалил?
— И это тоже. Он видишь, веток нарезал — да большей частью живых ветокто, а они сырые, не горят. Да еще видишь — нож забыл куда поклал — сгорел в итоге ножикто, такое часто бывает, нельзя нож на землю кидать — или обрежешься или вот так — костерок на нем запалишь,
