Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
камне — где человек — там и жестокость. Разница только в том, кто репрессии устраивает — бандиты или полиция. Если государство сильное — то полиция. Как в Америке. Если государство слабое — как у нас было — то бандиты и всякая сволочь, на фоне которой бандиты — просто ангелы. Но когото обязательно будут плющить. Вакаремас?
— Не вполне.
— Тогда слушай…
Но договорить ему не дает водила, дав по тормозам весьма резко, отчего мы хватаемся за автоматы. Сначала я не вполне понимаю, в чем дело — потом вижу — к нам по дороге — оттуда, откуда мы прибыли, едет во всю мочь одинокий велосипедист. Машет рукой, отчего велосипед начинает мотыляться по дороге, явно к нам едет.
— И много же у вас тут идиотов — замечает водила.
Мысленно я с ним соглашаюсь. Велосипедист наконец подъезжает к нам, барабанит в дверь. Переглянувшись с Ильясом, водила дверь открывает. Запыхавшийся парень — мы видим, что он очень молодой — вваливается в салон.
— Автомат мой верни! — заявляет он, глядя на меня.
Какой еще к чертям полосатым автомат?
— А пони и красный фургончик тебе не нужен? — ляпаю от неожиданности первое пришедшее в голову.
— Шенен, ты б сначала спросил разрешения присутствовать, поприветствовал старших. А то словно бака — гайдзин какойто вломился тут — замечает наш снайпер.
— Автомат мой верни!
Вот же заладил.
Вспоминаю, где я его видел. Он был самый борзый в охранении — еще его приятели с мертвячки, подвешенной за ногу на дереве, трусики пытались снять. Точно, забрал я у него автомат, было такое. Поди вспомни, куда этот автомат потом делся… Да небось Ильяс же и оприходовал.
— Ты как без автомата выжил во время штурма?
Парень зло смотрит. Молчит.
— Э, поехали, время — говорит снайпер водиле.
— А пассажир? Он за проезд не платил!
Бибикает нетерпеливо буханка.
— Короче, парень, дело такое — мы едем по делу, цацкаться с тобой времени нет. Автомата твоего у нас нет. Но мы можем и придумать толковое, если ты нас убедишь в том, что оно того стоит. Или вылазь — твой лисапед еще не остыл, мотор греть не придется. Се?
— Мне мой автомат нужен!
— Доктор, чего он к нам прицепился? Твой пациент что ли?
— Ну, тебе я рассказывал. Это тот — из охранения, борзый.
— Не помню. Давай, вылазь.
— Я не могу… без автомата…
— Вот зануда — снайпер горестно развел руками…
— Ильяс, пусть отработает. Нам лишние руки пригодятся. Там же спинальник, его укладывать надо не вдвоем.
— Йоко! Поедешь с нами отрабатывать?
— Поеду — мрачно отзывается парень.
Мы трогаемся с места. Буханка шустро показывает дорогу.
Ильяс присматривается к парню.
— У тебя что, оружия вообще нет?
— Кусок трубы — на велосипеде остался.
— Сильно. А почему такое мощное вооружение?
— Он мой автомат забрал.
Вот заладил.
К своему удивлению Вера осталась жива после бани. И даже не ошпарилась. Правда язычок на время она решила прикусить — Ирка наглядно показала свою выносливость, да и вообще, както расхотелось ее дразнить…
Распаренные, навертев на головы тюрбаны, вернулись в «замок».
Тут же явилась и бабка с бидоном. Оказалось — самодельный квас. Странный, светлокоричневый и с непривычным вкусом. Попили с опаской, но оказался к месту, после парилки особенно.
Витька уже заканчивал чистку оружия. И оказалось в наличии разбойничье наследство — один роскошный карабин с восьмью патронами, тяжелый импортный автомат 12 калибра, два «бока»близнеца того же калибра, двустволкакоротышка и длинная горизонталка 16 калибра, бабкина двустволка 20 калибра, странная берданка 32 калибра, да еще малокалиберный револьверчик. Тут с патронами было проще — имелись в запасе по схронам, да и в ящике их было достаточно. Как Витька не пытался узнать — откуда в ящике взялись патроны к Калашникову да винтовочные — так толком ничего не понял. Но хозяйственно присадил винтовочные в диск, расковыряв пару и убедившись, что внутри сухой порох и в темной глубине гильз посверкивают две маленькие точки фольги капсюля.
— Итак, что делаем дальше? — спросил на правах мужика, да еще и окруженного ружьями и бабами, Виктор.
— А самто что скажешь? — совершенно серьезно, без подначки спросила бабка.
— Сам потом скажу. Сначала, как на флоте — пусть по старшинству все выскажутся.
Начиная соответственно с младших. Вот давай, красавица, говори.
После этих слов Витька почувствовал, что его щеку чтото печет. Ну, так и есть — женушка уставилась на него тяжелым взглядом. Э, за базаромто следить придется, больно уж нехороший взгляд…
