Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
приходится мне. Потом тянем страшно пахнущее тело в остов буханки, где еще два таких же жутких черных мертвяка.
Потом Ильяс с ребятами подцепляют на буксир этот гроб на колесах и, скрежеща по асфальту, тащат долой из поселка.
Похоронить, правда не получается — я не даю. Лопата на БТР всего одна, грунт мерзлый, а парень с перебитой бедренной костью вся тяжелеет и тяжелеет. Когда будет возможность и несколько лопат с ломом — вернемся. Капитан, хоть и серьезный вроде человек, обращается к своим товарищам, словно они живы и могут его понимать, извиняется, что не может все сделать полюдски. Ну, они поймут, что Копылу помощь нужна сейчас больше.
Запоминаем место, где оставили жуткую обгорелую железяку с такими же останками.
И едем. В самый последний момент Ремер притаскивает два рюкзака, три ПП «Кедр», одну АКСУ, кучу магазинов и какието вещички. А вот машину, на которой прикатили сюда его обидчики — найти ему не удалось.
Меня всетаки разобрало в начале пути. Требую остановиться, благо вокруг безлюдный пустырь. Отбежать далеко не успел, да еще Вовку попросил присмотреть — человек во время такого дела — совершенно беззащитен, языка брать в сортире — самое лучшее, а уж когда вокруг зомби и всякая дохлая живность — то и тем паче. Пошлый Вовка глумливо комментирует мои действия и высказывает мысль, что у порядочных людей медвежья болезнь случается вовремя, когда страшно, а вот у всяких тормозов — не пойми когда. Ребята, вылезшие на броню, посмеиваются. Тоже мне шоу нашли. Впрочем, когда служил — загнали нашу часть в Волгоградские степи, холодрыга, снег как пенопласт и ветер гнусный. Я на охране пасусь, дружок мой — писарь из штабного кунга вылез свежего воздуха тяпнуть. Невыспавшийся, как и я, тоже стоим лениво переговариваемся и как положено в нормальном стаде коровьем тупо смотрим на единственное движущееся пятно — мотострелок решил погадить и для того отошел от колонны. И чтото оборачивается и идет, оборачивается и идет. Ну а мы лениво болтаем и смотрим. Единственный двигающийся объект на белой, ровной как стол степи. Потом вдруг писарь фыркнул и тихо толкнул меня в бок. Я стряхнул с себя сонную одурь — гляжу, вокруг уже человек двадцать собралось — и солдаперы, и офицеры, и даже связистки — все кто мимо шел, увидел нас — и все на наш манер на этого мотострелка таращились, стадный инстинкт, никуда не денешься. Бедняга мотострелок в последний раз обернулся, обреченно махнул рукой и уселся на виду у всех. Толпа словно проснулась от гипноза и, конфузясь, рассосалась.
Вовка, высунувшись из люка, начинает комментировать мои действия, ставит ящик пива против пробки, что я сейчас начну гнусно оскорблять присутствующих, как действием, так и словами.
Огрызаюсь, что это вполне нормальная реакция на страховидную его морду — он с утречка успел перепачкаться в какихто нигролах.
Что хорошо — вода у него есть, потом мирно умываемся.
Пузо попрежнему крутит, потому приходится сразу же копаться в сумке, переходя в режим паровоза — когда расстройство кишечника, проще всего нажраться активированного угля и пить воду понемногу, но часто. Добавляю себе еще капсулу имодиума. Теперь денек не жрать — и все в норму придет.
Андрей сообщает, что мой братец просил передать — авиетка сегодня летит в час дня.
Мда, ни черта не успею — толькотолько прибыть. Мы, оказывается, едем сейчас на Ленинский проспект, к станции метро. У начальства появилась инфа, что вроде в метро не все помре, вроде бы и там анклавы уцелевших есть, другое дело, что информация мутная и невнятная. Вот наши и подписались — заскочить, глянуть.
Перед отправлением представили новых — Ремера да Тимура, познакомились. И салобон тут же опять уснул. Я в армии тоже так умел — где сел, там и спишь. Ремер наоборот — занялся делом — в трофейном рюкзаке нашел кучу пачек с патронами, набивает магазины пистолетовпулеметов. Их неожиданно много — десятка два.
Вспоминаю, что Ильясу ПБ не понадобится в ближайшее время, да и вообще он мой. Мне кажется, что начальство неохотно возвращает мне железяку, но все же возвращает.
Прошу у Ремера патронов. Я же вижу, что у него как раз такие — для ПМ.
Он смотрит на меня, отрицательно качает головой.
Жадная скотина!
Начинаю возбухать, он кидает мне пару патронов. Серые покрытые полимером гильзы, немного остроконечные пули. Отлично влезают в обойму.
Но Ремер придвигается поближе и говорит: «Не порть пистоль! Это ж ПэПэО!»
— Они же одинаковые!
— Херов охапка! Повышенная мощность, разбивает ПМ вдрызг. Только для пистолетовпулеметов, да и вообще патрон грубый. Одно слово — патрон правоохранительных органов — вот и на донце — ППО написано, видишь.
Вроде вижу. Вынимаю из обоймы
