Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
чужаков. Хорошо, у ребят оказывается небольшой носимый запасец — четыре пачки к ПМ, забираю себе и доснаряжаюсь. Потом Ильяс, побубнив нечто, что я стараюсь пропустить мимо ушей, но вообщето понимаю — речь идет о страшной потере для нашей группы — о моей разгрузке с магазинами — перекидывает мне свою разгрузку. С царского плеча шуба, подарок офигенный, как же. Только я уверен, что у хитрого командира есть в запасе разгрузка и получше.
К калашу патроны тоже есть, сидим щелкаем. Разгрузка тяжелеет от набитых магазинов, но это очень приятная тяжесть — успел уже убедиться — чем меньше остается патронов, тем больше становится беспокойство.
Ребята рассказывают, что прибрали кучу охотничьих ружей с боеприпасом. В ответ излагаю — как самый болтливый из всех уцелевших — про наши приключения здесь, по возможности опуская все, что касается самого задания и группы Ремера, сугубо с точки зрения штатской шляпы. Водитель автобуса хотя и дремлет вроде — да и должен дремать, я его таки угостил добро, обезболил и успокоил — а все же лишние и чужие уши — я не знаю, как его нанял Ильяс — скорее всего чуж чуженин.
Слушают со вниманием, неожиданно оживление вызывает возвращение пакистанского ТТ.
Ремер, ухмыляясь, показывает нам странную фигню. Пуля воткнута в серую гильзу косо. Откровенно косо.
Удивляемся, зачем он вещь испортил.
Он отвечает: «Патрон правоохранительных органов вещь странная — брак с перекосами пуль, незавальцованным свинцом в пуле и так далее — полно такого. А в ПМ ухитряется при перезарядке встать задом наперед. И на пятьшесть пачек — один — два патрона с браком. Так что портить незачем — и так попорчено».
— А тыто откуда это все знаешь, ты ж не мент?
— По роду службы положено про оружие знать, тут лишних знаний нет и быть не может. А ментов знакомых хватало, много, кто жаловался. У них в ведомстве пистолетов этим патроном угробленных полно.
— А кстати — те, кто на нас напал — не менты случаем были?
— Один — точно в ментовском наряде. Трое других — не пойми кто. Но оружие явно из ментовского арсенала. А что?
— Дык среди людоедов с Завода тоже ментов полно было.
— Слышал, как же. Только тут сказать сложно — публика по интересам скорее разбежалась, не по министерствам. Мое начальство… Тоже людоеды получаются, не так формально, но практически то же.
Ремер замолкает, продолжает вставлять серые патрончики с поблескивающими пулями в магазин.
Попытки разобраться — куда мы едем — проваливаются. И меня сморило в итоге.
Разбудили, когда подошли к станции метро. Вовка вывернулся не пойми откуда — видны опять же типовые хрущевки. Я сначала даже подумал, что мы обратно вернулись.
— Это мы где, а?
— У охотничьего магазина «Дуэль».
— Саша, нет такого магазина, а этот называется «Дуплет».
— О, точно Серега, «Дуплет».
Гы, а я ведь в этом магазине бывал. Точноточно. Коллеге зачесалось купить тут нож, а я за компанию поехал. Ну ято к ножам спокойно отношусь, а коллега — сам их и делает, нет, клинки не кует, а вот ручку под свою руку отладить — это его хлебом не корми. А тут он узнал, что в этом магазине полуфабрикатно продаются клинки отдельно, а всякие «сделай сам ручку для ножа» — отдельно. Ну, мы и похряли. Потому как коллега мой если чего захочет — а особенно новый нож купить — то девиз один: «Вынь да положь!»
Нет, я особенно над ним и не глумился. Только с собой таскаю обычный строительнохозяйственный фискарс, легкий и удобный. Потому если и потеряю — не жаль будет, не то, что моему коллеге, любимый дорогущий нож которого булькнул в Ладогу в самый неожиданный момент.
Магазинчик оказался спрятан за развеселейшей раскраски двухэтажным злачным зданьицем — вроде бы игорным клубом.
Вошли из проулочка — оказалось, что два этажа в жилой многоэтажке. На первом всякое неинтересное для меня — рыбалка да одежка, а на втором — охота и оружие. Симпатично все так, аккуратно. А дальше понеслось таким образом, что в итоге я потом пошел добывать себе разрешение на травматики — както незаметно втянулся в разговор с продавцом, да еще и коллега стал выбирать себе очередную игрушку после того, как купил набор для очередного ножа. Клинки там и впрямь продавались отдельно и продавец — крепкий, невысокий с немецким ремнем — «готмитунсом» на подтянутом мускулистом пузе так пел славу ножам, что еще немного — и даже я бы соблазнился.
А потом приятель перебирал травматики — и тут даже я както загорелся. Не, я понимаю, что это фигня, особенно сейчас — когда такое кругом, но даже калечный пистолет с убогими поражающими характеристиками вызвал… А вот как это описать — ощущение оружия в ладони? Да никак не опишешь. Как описать ощущение прикосновения к женскому телу? К груди,
