Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
например? Тут либо человек это в руке держал — тогда поймет сразу. Либо не держал — и тогда хоть тома пиши — не опишешь. Для женщин в основном их большинстве — вообще непонятно, для мужчин — сейчас, пожалуй, тоже. Это ж не бутылка пива.
Но это я отвлекся. Короче говоря, продавцы там оказались непривычно отзывчивыми — и я восчуял. Только не решил сразу — что именно хочу. Спокойный сероглазый продавец убедительно расписал все плюсы и минусы травматиков — и глаза разбежались. Правда, к стыду своему, больше к ним не ездил — далеко очень, потому и терроризировал сотрудников Николаича — ихто магазинчик, хоть и помельче и выбором победнее — был ближе, а я ленивый. И после работы сильно помогало придти в себя — зайти к ним и пообщаться. Вот покупать поперся бы в «Дуплет» — у них цены ниже показались. А я хоть ленивый — но и жадный впридачу.
— Может на крышу забраться? — спрашивает Ремер Ильяса. Ну да, тут же этот игорный клуб — вон лесенка ведет.
Ильяс мотает башкой. Вовка аккуратно пропихивает БТР в проулок и мягко выкатывается на Ленинский проспект.
Серега присвистывает.
Широкий Ленинский проспект забит машинами. Они заполонили и проезжую часть, и газоны и тротуар. Пробка мощнейшая. Как мне видно — в основном легковушки. Но Серега свистит не поэтому, видно про пробку ребята были в курсе, Вовка и вертелся по дворам пробираясь — причина свиста становится мне понятна.
Машины грубо сдвинуты и свалены в кучу какимто дорожным агрегатом — не то грейдером, не то еще чемто таким же мощным, расчищенная таким образом площадка как раз — от того проулка, где магазинчик — до одного из четырех входов на станцию — самого ближнего, покрыта странно знакомым слоем — вижу разрозненные обглоданные кости, лохмотья и неприлично веселенькие цветастые яркие гильзы.
— Похоже, эвакуировались они действительно в метро — замечает повертевший башенкой Серега.
— Зомби мало — говорит Саша, глядящий с другого борта.
— Зомби мало. Шустеров много — поправляет Вовка.
— И пугливые. В момент попрятались, уважают — заканчивает Серега.
— Ну, раз шустриков много, значит, морфов нет.
— Это бабка надвое сказала.
— Охухие хихихе?
Некоторое время присматриваемся все. Нет, на площадке оружия не видно. Стрельба тут была злобная, гильз полно самых разных — но ружей не видно. Вовка специально подъезжает к лестнице вниз в переход — там то же самое, но опять же — ружья не валяются.
— Похоже, они все стволы пользовали. А у них тут полторы сотни стволов было самое малое. Если кого и потеряли — то все равно стволы утащили.
— А дальше как?
— Черт их знает. Но вообщето если по уму — может на станции и была толпа зомбаков, то в полста стволов зачистить туповатых новообратившихся — не велика проблема. А даже для шустеров в метро без жетона влезть непросто — особенно если двери перекрыть.
— Ну, полторы сотни стрелков так сразу не соберешь — начинаю я, но Серега меня осекает.
— Не нужно полторы сотни стрелков. Можно меньше — главное, чтобы заряжальщики были — тогда стрелок может быть один на пяток стволов и молотить будет как пулемет. Вся задержка в заряжании, а если заряжает помогала — то скорострельность военная будет.
Тридцать стрелков вполне набрать могли. Особенно если прочухали, что уже не вывезти по поверхности — тогда им дорога одна оставалась — в метро идти пешком, а там по тоннелям. Вполне себе шанс.
Ага. А потом анклавы организовывать и жить под землей двадцать лет, как в модных фэнтези… Свиней разводить, грибы, патроны как деньги пользовать…
— Всяко видно, что они туда зашли. И вроде без особых потерь — иначе бы стволы валялись тут. В общем можно докладывать. Ясна картина.
— Ну, я надеюсь, что мы туда в тоннель не полезем? — осторожно спрашиваю я.
— Мы ж не деревянные. Нечего нам там делать. Вот глянуть — что в магазине уцелело — стоит.
— Да вы сдурели, ребята! Они уж точно все уволокли, что смогли! — удивляется Ремер.
— Оружие, боеприпасы, одежду, фонарики, оптику и всякое снаряжение — да, уволокли. Но у них рыбачье снаряжение было неплохое — его они в метро всяко не поперли, не до того им было. Нам в Петропавловке — да хоть и Кронштадте, очень может пригодиться.
— Будем рисковать шкурой изза удочек?
— Гм… А вот ты изза чего шкурой рисковал? Всегда по делу?
Мне кажется, что Ремер очень бы не против дать под зад пихнувшему по больному месту Сереге, но он сдерживается.
— Не вижу особенно угрозы для шкуры. Если в магазине у них никого злобного не осталось — то тут особенно и напасть неоткуда.
— Стенолазы с балконов дома, или с крыши клуба. Прыгуны легко могут быть.
— Не исключено. Но уж больно шустеров много. Вряд ли на морфа хватило
