Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
бы харча.
— Может с торца залезем — там у них аварийный ход?
— И чем железную дверь ломать будешь? Пальцем?
— У нас есть приятный струмент.
И Саша вытаскивает набор «Юного взломщика», что на Монетном дворе сделали. Тот самый — с гидравликой и прибамбасами.
В итоге жадные инстинкты моих компаньонов пересиливают здравый смысл. Правда, пара башенных пулеметов, да ручник, выданный Ремеру, да Ильяс с Андреем… Короче говоря я не завидую тем, кто полезет нас жрать. Хотя бы и стенолаз или там прыгун. Все это хорошо, только вот таскательная сила — опять я да молодые — Саша с новонабранным Тимуром.
Дверь, до которой мы добираемся по металлической лесенке присобаченной прямо к стене, взламывается не без труда. Ремер с пулеметом и Ильяс просачиваются внутрь. Возвращаются быстро. Чисто внутри. И пахнет приятно — пылью, оружейным маслом, никакого ацетона.
К нашему удивлению, в магазине есть свет. Поэтому голые полки и витрины както особенно голы. До неприличия. Магазин пустой, даже с манекенов снято все. Пустые подсобки. Правда, все же рыболовного снаряжения удается набрать, как и предполагалось, да еще в целости все резиноплюи, травматики и большая часть пневматического оружия — винтовки отсутствуют, их утащили. А вот пистолеты — на месте, да и пулекшариков достаточно, как и баллончиков с сжатым газом. Еще куча всяких кобур и чехлов, но это, пожалуй, и все. Сейф стоит распахнутый нараспашку. Ворох всяких бумажек на полу.
— Этото нахрена таскать — возмущается Тимур, и я в душе с ним согласен.
— Хаххаех! — покомандирски велит Ильяс. Ну, раз «таскаем», то — «таскаем».
Мало ему этого — он находит еще несколько картонных коробок с искалеченными наганами — сигнальные, шумовые под капсюль жевело. Совсем явная никчемушность. Но тащу и их.
За все время пока мы тут корячимся — на улице всего с десятков выстрелов. Несколько зомби вылезли. Не шустеров — те как раз попрятались еще тщательнее.
Жалкое мародерство какоето вышло. Ну и зачем нам вся эта чушь? Удочкито ладно, блеснылески, а вся эта псевдооружейная муть?
Спрашиваю сидящего рядом Андрея.
— Пригодится. Особенно для обучения подрастающего поколения. Привыкают пусть к оружию. Пока к такому. Зато не покалечатся. Хотя конечно фигня. Но мы убедились, что коллеги утащили из магазина достаточно, чтобы пробить себе дорогу и продержаться какоето время. Уже хорошо. И ушло их вместе со всякими носильщиками и заряжающими не меньше сотни, а то может и полторы. Это достаточная сила.
Все равно — чтото не верится мне, что у нас под землей громадный подземный лабиринт. Грунт у нас не тот, что в Москве, плывуна много, а это значит — всяких таинственных заброшенных тоннелей и подземных ходов тут нет. Все, что не обслуживается — затопит очень быстро. Как при Собчаке затопило кусок перегона между Лесной и Мужества… Но вообще склады НЗ в метро быть должны… То есть они были раньше, а вот что сейчас — демократизировано ли полностью, или еще нет — никому не ведомо.
— Ты вроде сегодня летишь? — спрашивает меня Андрей.
— Надеюсь, что да.
— Мы тут тебе приданое набрали. Если все в порядке и родителей вывезешь — стоит откупного остающимся старикам в деревне дать. Мы тут приготовили три одностволки ИЖ18 со сменными стволами да патронов мешок. Патроны, правда, не под зомби подготовлены, дисперсанты. И еще всякого — из набора Робинзона — соль, спички, сахар, мука. У Николаича забрать надо, он собирал. А от нас — вот коробка с рыболовной снастью. Рыба там у вас есть?
Несколько секунд тщеславие борется с любопытством, потом падает на обе лопатки, и я спрашиваю про дисперсант. Первый раз такое слышу. Ну, то есть дисперсия, дисперсант у Лема — это я помню, а при чем тут охотничьи патроны?
Оказывается все просто — когда не нужна хорошая кучность — патрон готовят так, чтобы он дробь разбрасывал сильнее — по птице с близи, например, хорошо выходит. Мда, в нашем положении это бесполезняк, а охотиться — вполне пойдет. Такто ИЖ18 годная машина. Я вспоминаю, как мы пользовали «гаубицу» покойного (или пока — беспокойного) Сан Саныча. Выручила она нас тогда.
Вовка тем временем заканчивает вертеть бронетранспортер вправо — влево и мы едем, наконец, по какойто второстепенной — но все же дороге. До меня доходит, что если все срастется — то сегодня я увижу родителей. Обжигает холодом — могу и не увидеть, хотя бы например вылета не будет. А если и будет — то как там сесть? Там же все в снегу. Тутто почистить взлетную полосу не проблема — а там все как есть. Не сядет самолетик. Кидать мешки с оружием и мукой на лету? Представляю, что там на мерзлой земле образуется… Черт, не подумал раньше, а теперь и времени нету. Может еще и хуже быть, но об этом и думать
