Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
с рекламой своей фирмы две стандартные пачки патронов. Типо уже не боевые, а охотничьи… Протягивает мне. Снаряжаю магазин, еще десяток темномедных прячу в карман.
Галоша все так же ровно и стремительно несется по поверхности воды. Километров 50 в час, пожалуй. Надо бы внимательно смотреть по сторонам, запоминать, прикидывать… Но это очень тяжело. Видно, что в городе много света — и фонари и окна и подсветка некоторых зданий, фары машин и красные стопы. Но коегде горит и огонь — дымных хвостов в небе добавилось. И это очень непривычно. Город вроде с виду жив — а мы знаем, что он уже умер. Или умрет скоро — и мы не можем ничего сделать… Но пока частью работает автоматика, гдето еще работают на постах живые люди — и внешне, с воды — все отлично.
Разговоры стихают. Водитель хрустит сухариками, свистит винт сзади, урчит мотор и шлепает вода под днищем…
От поездки остается странное впечатление — вроде как на маршрутке прокатились, но очень стремительно, без лихих виражей и резких торможений. Остается по праву руку Кроншлот. Впереди торчит Чумной форт. Видны корабли в гавани. Но «Хивус» идет не туда, куда обычно прибывали суда с экскурсиями, а кудато вбок. Отмечаю про себя, что по льду он прет не хуже, чем по воде. Правда, сейчас нет волн.
Места совершенно нежилые. Какието ангары, склады, заборы. Непарадная часть Кронштадта. Не был тут ни разу. Да и не пустили бы, похоже. Вон тут как все перегорожено.
Агрегат встает окончательно. Включается свет в салоне.
— Должны тут встречать, договаривались.
— Может выйти посмотреть?
— Не стоит. Местность незнакомая.
— Ну, кому как.
— А мертвяков по уму тут быть не должно.
— Это почему?
— Да тут и людейто один — на километр. Холодно. Вода рядом.
— Протабанишь — и одного за глаза хватит.
— Это да, что да — то да.
— Мужики, а ведь в Галерной гавани у вас тоже хрен подберешься. Чего «Кроншпиц» — то эвакуировали?
— Дык говорили же — безоружному и одного мертвяка хватит. Мы же — спасатели. Вроде как и в погонах, а оружия — нетути. Почему мяса в супе нету? — Не положено.
Вот и у нас так же. А мертвяки пошли — там же Ленэкспо. А сейчас как на грех выставка была, народу приперлось…
— А пользоватьсято умеете?
— Обижаешь. Но вот жена с дитем когда из дома к нам подалась, набрала всяких тряпочек нужных, а мой «бок» так в сейфе и остался. И мне туда никак — на Полюстровский. Хорошо хоть жена с дочей живы добрались.
— Так говорите у нас на связи пока будете?
— Ну, начальство так распорядилось, пока у вас свой флот не образуется. Покато у вас в Крепости, кроме надувных резиновых, никакого водного транспорта нет.
— Как же нет. Есть — в Ботном доме — Ботик Петра Первого. И весла и мачта.
— А к слову — он в Крепости настоящий или в Военно — Морском музее?
— В Военморе настоящий, у нас — реплика. Зато руками потрогать можно.
— А что — вам действительно кошечек с деревьев снимать приходится? — невинно спрашивает майор с СВТ.
— Вот сказал бы я…
— А Вы — как Лев Толстой — улыбаясь, говорит Валентина — он когда в Севастополе батареей командовал, пенял солдатам за ругань матерную и говорил, что ругань таковая бессмысленна а речь портит. И предлагал подчиненным вставлять такие же бессмысленные слова взамен — навроде: «Едондер пуп!» и «Эх ты, елфиндер!». Так в севастопольском гарнизоне до революции ходили легенды о том, каким страшным матерщинником был великий русский писатель — дескать еще молоденьким порутчиком был, а как загнет — так и не повторишь!
Все посмеиваются, хотя я точно знаю такой факт в биографии Льва Николаевича…
— Такой едондер пуп получается, что да — освинела публика до безграничности — вызывали последнее время и на кошечек. Мы уже думали американский вариант отработать — Игорек, когда в США был, закорешился с пожарными. А пожарных задолбала бабка одна — ее котяра любил на дереве сидеть — и старая ведьма все пожарных вызывала. Они к ней каждый день ездили. Ну, как это в Америке — приезжает куча пожарных с сиреной, красиво разворачивают лестницу и кота торжественно снимают под аплодисменты…
А в последний раз котяра после снятия с дерева сдуру уселся сзади машины. У колеса. А машине, чтоб развернуться, пришлось задом подавать. Жирный был кот, ленивый. Американцы божились, что это случайно вышло, и они страшно переживают, но наш сотрудник им не поверил.
Еще посмеялись. Один из МЧСников начинает связываться по рации, после коротких переговоров поворачивается — сейчас машина будет. Задачи какие?
— Задач много. Первое — договориться о взаимодействии. Телефоны вотвот отрубятся, так что со связью надо решать быстро и внятно. Вы в любой момент получите приказ
