Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
допустим.
— Тем более — делала, что могла в тот момент.
— Тем не менее — и это и наши медики признают — Вам это в голову пришло единственной. Теперь результатами и мы пользуемся — и очень вовремя, потому что мы тут и так напортачили вначале.
Подъезжаем к зданию, выгружаемся. У подъезда — пара часовых — офицер с матросом. Оба с АКМС. Мода у них что ли такая?
Валентина идет медленно, подстраиваемся под ее темп. По привычке осматриваем лестницу. Наверху в коридоре — опять же вооруженные офицеры. У меня складывается впечатление, что тут у всех АКМСы. И кобуры тяжелые, не пустые. Схема крепления идиотская — висят на кожаных лямках — на середине бедра.
В кабинете пятеро офицеров — двое каперанги. Кто из них комендант — непонятно, но тот, что слева, делает шаг навстречу и спрашивает: — Из Петропавловки?
— Да, оттуда.
— Добро пожаловать! Я — комендант Кронштадта капитан первого ранга Змиев Георгий Георгиевич!
Далее по старой военноморской традиции чопорно представляет каждого из своих сотрудников.
Краем глаза замечаю некоторое удивление на физиономии Николаича. Но когда дело доходит до нас — не хуже каперанга отрекомендовывается и представляет каждого из нас. Жмем друг другу руки.
— Чаю?
— С удовольствием!
— Сейчас распорядятся. Теперь докладывайте о ситуации с оживающими мертвецами — и потом мы Вас отправим на отдых — в 36 больнице сейчас безопасно и Вас уже ждут. Завтра решим вопрос об организации лаборатории. Мы уже с нашими медиками обсудили вашу разработку и, похоже, что вопросов еще больше стало. Теперь мы хотим услышать все из первых уст. И можете поподробнее. На это времени не жалко.
Валентина достаточно четко докладывает. Потом моряки задают кучу вопросов. Похоже, что некролаборатории будет с чем работать — темы получаются серьезные. В первую очередь моряков беспокоит способность мертвяков изменяться, нажравшись «своего» мяса. Пожалуй, это действительно куда как серьезно.
Приносят чай — я ожидал стаканы в подстаканниках, а тут банальные кружки в белый горошек на красном фоне. Но заварен круто и так же круто послащен.
Валентина прощается с нами — и ее увозит тот же каплей. Утром мы с ней увидимся, если все будет в порядке. Я должен «договориться» с коллегами.
Николаич и майор рапортуют о том, насколько все хреново — в том числе и в Петропавловке. Оружия нет, людей грамотных нет, еды нет и готовить негде, а беженцев — уже под три тысячи.
Змиев морщится:
— Вы считаете, что у нас тут все замечательно? Из 45 тысяч человек за день осталось 34 тысячи. И это еще оптимистичный подсчет. А отстреляли за день мертвецов не более 3 тысяч. Удалось очистить территорию 36 больницы, пару городских районов, да сейчас еще сообщили, что за кольцевой в общем болееменее стабильная ситуация. На военных территориях — нормально. А в городе — куда как плохо. И сейчас надо думать и о том, чем эти 34 тысячи прокормить, да кем мертвецов угомонить, а потом куда и как убрать трупы. Так что не плачьтесь. Всем сейчас худо. А мест с сохранившимися живыми людьми авиаразведка насчитала не менее десятка. И всем помогать надо.
— Так это ваша авиетка сегодня летала?
— Да, «Дельфин» из авиаклуба.
От те раз — я и не знал, что тут ко всему прочему и свой аэродром с авиацией есть!
Действительно — База ВМФ.
— Получить данные авиаразведки можно?
— Получите, вам приготовят подборку документов. Среди ваших 3000 беженцев должны быть и военнообязанные. Мобилизуйте.
— Мы привезли документы — заверенный список военнослужащих Артиллерийского музея и еще военные билеты сотрудников Монетного Двора и Заповедника. Наш комендант говорил, что Вы обещали помочь оружием.
— Это к начартвооружения. Учтите, иду на нарушение целого ряда положений. И не рассчитывайте, что отдам самое лучшее. И строго по списку. Не больше.
— Поможете продуктами? И было бы неплохо…
— Не рассчитывайте на многое. Людей не дам — город чистить надо, а у меня за сутки 98 военнослужащих дезертировало. Часть — с оружием. Потому гарнизон вам пополнить не могу, самому мало. И люди опять же сейчас жидконогие. За те же сутки 11 самоубийств. Срочники в основном, но и офицеров двое. До утра прикинем, что сможем вам выделить. Проще бы подогнать к вам какуюнибудь пассажирскую посудину с кухней на триста порций. Но такие под мостами не пройдут. А мелкую… Подумать надо, что больше подойдет.
— По средствам связи вы обещали помочь — напоминает неприметный майор.
— А что бы вам артмузей не раскулачить? Он рядом.
— Там добро еще в порядок приводить надо.
— Так и у нас такие же музейные экспонаты получите. Давайте, хватит мне ваших претензий. По транспорту
