Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
практически пушки — некогда их перезаряжать будет случись что — но весьма полезными оказаться могут.
Напоминаю ребятам из МЧС, чтоб присматривали в дороге за больными. Помоему они даже обиделись — это они и сами прекрасно знают. Обучены же. И что касается сопровождения больных и раненых — в курсе. И рвотой захлебнуться потерявшему сознание не позволят, на бочок повернут, и жгут свалившийся заметят, и успокоят боящихся — плавали, знают!
Возвращаюсь в медпункт. Объявляем пациентам, что на проветривание — 15 минутный перерыв. Начинают ругаться. К счастью вскоре переругиваются уже друг с другом, про нас забыли. Действительно — нервный народ стал, заводится по пустякам.
Не успел начать речь — настойчивый стук. Открываю — знакомое лицо, причем встревоженное — отставник из состава Артмузея. Один из тех троих, которые меня в Зоосаде охраняли. Теперь, правда, уже с ППС на ремне.
— Доктор, тут ситуация может быть очень паршивой!
— Что случилось?
— Я сейчас говорил с сотрудниками МЧС — им ваш командир выдал кусок медвежьей печени. И у нас в Артиллерийском — тоже. Я по дороге спросил у Охрименко — гарнизон тоже печень получил.
— Ну да, я слышал. А в чем бедато?
— Я служил на Крайнем Севере. Так нам внушали, что печень белого медведя есть нельзя. Отравишься витамином «А» — там его столько, что нельзя печень есть! Мы же отравимся все!
Мда, я слыхал, что печень МОЖЕТ быть вредна…
— Вас как зовут?
— Павел Александрович.
— Павел Александрович, Вы точно уверены?
— Мы печень медвежью не ели. Но плакаты висели, и я это точно запомнил. Мол, все можно есть в СССР, кроме печени белого медведя и мозга крысы.
— Хорошо, что предупредили, давайте сходим к нашему Старшому.
Николаич как раз пришел в «Салон». Обращаемся с этим вопросом к нему.
— Если сожрать грамм двести жареной печени — то да — и голова будет болеть и с животом будут нелады. А вот грамм по 10-15 в день — самое действенное шаманское лекарство было у северян. Куда лучше бубна с плясками. Вот вы и посчитайте — сколько получается, если поделить две печени медвежьи на пару тысяч человек. В МЧС пошел кусок грамм на двести, в Артмузей — чуток побольше, в гарнизон — полкило. Так что кроме пользы — никакого вреда.
— Но у нас же и плакаты были, и учили нас как следует — то есть грамотно.
— Да Вы найдите такого нашего офицера, чтоб он стал с 10 граммами пачкаться.
А если так понашему полкило навернуть печенки — отравление будет точно. Да и Вы, наверное, после 1956 года служили?
— Да, после…
— А в 1956 вышел запрет на охоту на белого медведя. В Красной книге это животное. Так чтоб и соблазна не было.
— Гм… Тогда жаль, что устроил ложную тревогу.
— Нет, Павел Александрович — лучше двадцать ложных тревог, чем травануть всех боеспособных. Потому — спасибо Вам от медслужбы за бдительность! — это я перевел дух.
— Ладно Вам…
— Доктор тут прав совершенно. К слову после хорошей прожарки витамины сильно разрушаются. Так что в жареной печени можно считать дозу вдвое меньшей. — добавляет Николаич.
Расходимся довольные друг другом.
А я лишний раз вспоминаю незабвенного Теофраста Бомбаста фон Гогенгейма, известного больше как Парацельсиус и его аксиому, что яд и лекарство отличаются только дозой при употреблении…
Саша получает ударную дозу тетрациклина и идет спать на первый этаж — на склад.
Дарье Ивановне никто ничего не говорил, но, помоему, она сама все поняла. Вид у нее озабоченный. Хотя ужин готовит.
Николаич тем временем выкапывает из оружия длинную винтовку. Помоему пневматическую. Только здоровучая.
— PCP Logun Axsor. калибр 5,5 мм. Вот говорил я, что Витька умный — умный, а дурак! Я сильно удивился, что он ее не взял. Интересно, как он там будет на зайцев охотиться с 12 калибром и картечью…
Ну да его дело. Я хочу сходить туда, где зомби у решетки Зоосада толпятся. Утку, кошку, собаку такая машина валит. Возможно, что и зомби свалит. А если не свалит, то надо проверить — без глаз как они будут себя вести. Закончите с медпунктом — подходите, я буду у входа.
В медпункте уже все 4 медсестрицы и очередь почти закончилась. Но треть сумки уже пустая. Радоваться особо нечему — завтра будет ровно то же самое. А запасов у меня — не вагон.
Когда заканчивают прием, узнаю первым делом — кто и где из них устроился. С сотрудницей Монетного Двора ясно — она перебралась в свой медпункт и живет там.
Две сестрицы с семьями — одна в Кавальере, а другая — в Секретном доме. У последней четвертой самое худое жилье — в неотремонтированной Екатерининской куртине. Пришла с последними беженцами — места и нету. Да и вещей не взяла — токо сумку с бинтами и медикаментами
