Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
расчес или ссадинку, каких много у садоводов в разгар работ.
Потому полагаю на такую охоту в жилых кварталах — где совершенно точно есть и живые люди — Николаич обязал группу взять оружие в разы более слабое — то есть ППС. И целиться из кунга удобнее — ППС длиннее ТКБ и пуля далеко не улетит и уж тем более не прошибет стенку или окно метрах в 900… Намто поставлена задача приманивать зомби на себя, поближе к кунгу. Тут дистанция детская будет. Да и отдача у ППС изза компенсатора куда жиже, что тоже немаловажно.
Если есть возможность — то лучше подбирать оружие под задачу.
Получаю в лапы вороненый ППС — 43. легкий, прикладистый. Смазку с него уже сняли… В основном.
Впрочем вижу, что Ильяс в придачу к ППС все же взял свою снайперку, заботливо укутав ее в непромокаемую ткань. Некоторое время набиваем магазины — решено взять по шесть снаряженных. Слыхал, что лучше набивать не все 35 патронов в рожок, а поменьше, чтоб сберечь пружину, но Николаич машет рукой — и рожки набиваем под завязку.
Встречаемся с МЧСниками как с родными. Печень белого медведя оказалась сладковатой, по причине мизерности кусочков толком не распробовали, а медвежатина понравилась. Протушили ее самым мощным образом из опасения всяких там паразитов, но и в ходе еды и в ходе готовки мясо оказалось чистым. Ну да, в Зоосаде же ветеринары смотрели.
Николаичу вручили такую же рацию, как у них — действующую и рабочую. Вроде как приняли нас в свою стаю. Про нашу зачистку сегодня знают и очень надеются, что и им перепадет от щедрот пяток другой стволов. Те стволы, которые получили от нас — уже опробовали — к базе МЧС подваливали и зомби и какието лихие люди. Зомби положили, лихих людей, не ожидавших автоматического огня, отогнали. От ППШ ребята в восторге — поливальная машина в миниатюре. Просто одноствольный миниган какойто!
От участия в предстоящей резне мягко отговариваются тем, что их дело — возить, доставлять и спасать. Ну, в общем да, из больницы позвонили — больных и беременных доставили мигом. К слову впору себя хвалить — с диагнозами в общем все оказалось верным. Правда, один из диабетиков оказался симулянтом, но это уж никуда не денешься — вынужден брать слова пациентов на веру, когда ни документов, ни лаборатории…
В Кронштадте прямо на пирсе стоит два газона с кунгами. Окна и лобовое стекло защищены какойто знакомой блестящей решеткой… Точно — это же тележки из супермаркета, только их разобрали! Так с виду выглядит прочно. На одном из кунгов грубо привинчен колокол репродуктора, проводок тянется в кабину. Встречает нас молодой коренастый старшина.
Представляемся друг другу. Старшина поедет водителем головной машины, и будет говорить в репродуктор в том плане, что живым жителям обозначить свое присутствие вывешенными в окно яркими тряпками, световыми сигналами и телефонными звонками по номерам такимто и такимто, а сейчас производится зачистка территории от зомби и потому живым к машинам не приближаться.
В каждом кунге оборудованы места для стрельбы в четырех направлениях, правда амбразуры пробиты грубо и наспех прямо в стенках кунгов. Есть и приятное — по ящику ППШ41 и по три цинка соответствующих патронов. Ну да и мы с собой взяли ППСы и тож патронами запаслись, взяв с собой по шесть рожков каждый…
Николаич распределяет экипажи — меня, Андрея, Серегу — в машину к старшине.
Он, Володя, Ильяс и Демидов — его сегодня решили взять в дело набивальщиком рожков — во второй машине. Там шофером какойто молчаливый штатский.
Инструктаж простой — едем колонной, из амбразур, направленных в сторону другой машины не стрелять, стараться не попадать по окнам домов и всетаки смотреть, по кому стреляешь — лучше погодить, чем подстрелить кого из местных живых, но обезумевших. Очередями лупить нежелательно, патроны все ж не казенные. Аккуратненько, короче говоря. Отрабатываем стрельбу одиночными. Результаты считаем.
Прогуливаемся пешком до перекрестка. У Макаровской улицы лежат в рядок четверо наших расписных. Пятый то ли насажен, то ли примотан к железному штырю.
Толстой проволокой ненавязчиво ему придали достойную позу — с высоко поднятой головой, широко открытым кривым ртом и правой рукой, показывающей на плакатик на груди. Впечатляет.
Ильяс замечает название канала, ухмыляется.
— Эй, Док! Петровский это кто?
— Канал Петровского дока — это не в честь медика назван. Док — это сооружение такое. Корабли ремонтировать — покупается на Ильясовское дураковаляние старшина.
Андрей тем временем стреляет. Вокруг уголовников уже лежит с десяток упокоенных. К ним еще один добавился — молодой парень в синей куртке с оторванным рукавом.
— Не отвлекаемся, работаем! — прикрикивает Николаич.
