Он не супермен и не боец спецподразделения. Он не умеет стрелять от бедра и ломать кирпичи одним ударом ладони. Он не молод и не занимается спортом. Он — не супергерой. Но он привык спасать жизни людей, отвоевывать их у смерти. Он — врач. И когда на планету пришла Смерть, он вступил с ней в бой плечом к плечу с немногими выжившими. Смертельно опасный вирус «шестерка», погибающие города и страны, толпы оживших мертвецов, чей укус смертелен для любого живого. И живые — которые иногда еще опаснее, чем мертвецы. Сможет ли простой врач выжить в апокалипсисе? Выжить и спасти родных? Смогут ли люди остановить Смерть?
Авторы: Берг Николай
Словно спохватившись, приматываем приманку за ноги к буксирным крюкам грузовиков. Рассаживаемся. Трогаемся.
Следующие девять часов занимаемся нудной, тупой и шумной работой. Мы колесим сначала по Макарьевской до упора, останавливаясь через каждые пятьдесят метров. Во время остановок мы отстреливаем идущие на запах свеженины организмы, старшина долдонит свои тексты. Зомби мало — тут вообщето военные уже работали раньше. Доехав до упора, разворачиваемся, возвращаемся к Обводному каналу и потом колесим по Петровской, Ильмянинова, Мануильского. Тут зомби идут гуще. Выстрелы в коробке кунга звучат резковато, да и порохом вонять начинает все ощутимее. Приходится затыкать уши ватой, но это не шибко помогает. Меняем уже по третьему рожку.
Поворот на Интернациональную — здесь к зомби присоединяется колоритная струя мертвецов в белых халатах, зеленых реанимационных костюмах, в пижамах — тот самый многострадальный госпиталь… Они идут и идут, словно в тупой компьютерной игре — разного пола, разного телосложения, по — разному одетые и молодые и старые — но до одурения одинаковой походкой, словно одна и та же моделька, одна и та же программа, но разные скины…
Мы не знаем никого из продвигающихся к мясу и потому для нас они однообразны совершенно, но я на миг представляю на моем месте когонибудь из местных жителей, который в этих одинаковых фигурах узнавал бы своих приятелей, соседей, родичей — и должен был бы их класть недрогнувшей рукой. Мнето и то неприятно, а они для меня всегонавсего незнакомые соотечественники, которым не повезло и которые сделают все, чтоб не повезло и мне тоже.
Добираемся до улицы Восстания. Она идет по всему северному побережью Кронштадта. Длинная как бесконечность. И так же бесконечны вереницы и кучки покойников, бредущих в ловушку. Наконец поворот. Улица Зосимова, потом начинаем крутиться по кварталам. Красивый город Кронштадт — совершенно неожиданно стукает в голову. Отстрелял шесть рожков. У остальных то же самое. Связываемся со старшиной.
Через несколько минут стоим у того самого уголовника с плакатом. Тут открытое пространство. Рядом маячит патруль. Но осторожный Андрей предлагает все же проехать на пирс — а там размять ноги, пока это можно.
Следующие пятнадцать минут проветриваем кунги. А то уже дышать тяжело, набиваем рожки, приходим в порядок. Все в достаточной степени угнетены, один свин домашний в восторге и рад до невероятия такому приключению. Впрочем, оказывается, его вчера повысили — в звание «КотРыболов» за подвиги во время сбора глушеной рыбы.
Его все приводит в восторг, а несколько сияющих желтой латунью и розовой медью патрончиков он припрятал в карман. Мы посмеиваемся — завтра Патрики уже окислятся и потускнеют. Но пусть порадуется пока. Через это проходил каждый, когда впервые держал в руке сияющий, словно золотой патрон, консервированную Мощь и Смерть в таком сверкающем виде…
Прикидываем, сколько упокоили мертвецов. Оказывается 3411…
Надо продолжать.
К вечеру мы совсем одурелые. Башка гудит, ноги устали и руки тоже. Мы еще несколько раз останавливались на проветривание и выгребание гильз. На то, чтоб перевести дух. Когда крутились вокруг 36 больницы, я отпросился навестить своих коллег и глянуть на больных. Николаич дал на все про все 15 минут. С трудом успел.
Звали отобедать, но не хотелось терять ритм, да и кусок в горло бы не полез. Толькотолько успел задать им дурацкий вопрос, навеянный еще и происшествием с Сашей. Получается, что укушенный зомби в конечность человек обречен. Но ведь можно тут же жгутом остановить кровообращение. И ампутировать конечность выше места укуса?
Также интересно — можно ли добиться эффекта прижиганием ранки тут же?
Может, есть резон провести эксперименты. Вон — тех же уголовников расстреляли — а могли бы и пригодиться, если б дали согласие в обмен на сохранение жизни после удачной ампутации…
Коллеги задумались.
Помоему на меня посмотрели косо.
Как на Менгеле…
А, черт с ним… Я сегодня и так как Дирлевангер…
Прощаюсь и возвращаюсь в кунг. Говорю об этом Николаичу. Ухмыляется — ишь, врачиубийцы…
Но я вижу, что он задумался. И мне кажется, что он думает на предложенную тему, идя в свою машину.
К вечеру машины становятся точно как душегубки. Даже Андрей с Ильясом стали мазать. По подсчетам получается, что мы свалили сегодня 5889 зомби. Проехали практически по всему городу. И заметно зомби видим меньше. Тех, кого видим — кладем. Андрей и Ильяс спокойно работают на дистанциях до 200 метров. Я так далеко не стреляю, жду подошедших поближе. Их тоже хватало. Правда старшина возил нас там, где моряки не особенното и постарались, руки
