Ночной гость

слоновой кости. Бетти, всхлипывая, выбежала из спальни, держась руками за разбитый нос.
Хильдегарда оскалилась. Хныкающая дура. Опять устроила шум из-за пустяка. Что ж, очень скоро всех их выгонят. Черт бы побрал этого самонадеянного аристократишку! Сообщить ей, что он «снял бремя с ее плеч» и подобрал прислугу в одном из самых дорогих агентств по найму в Лондоне! И все за ее счет, разумеется.
И что она могла сказать? «Нет, у нас нет средств?» Тогда сразу же пойдут сплетни. Все эти годы Иззи была идеальным решением.
Иззи. Если Хильдегарда позволит себе слишком долго думать об Иззи, то разобьет не только нос какой-то прислужницы. Смотреть на эту соплячку, спускавшуюся сегодня с лестницы, было все равно, что снова увидеть Марию через столько лет. Наблюдать, как Иззи пленяет все общество на балу, было все равно, что вновь вернуться в свою отвратительную юность.
Она скрипнула зубами, чувствуя, что готова завопить от ярости. Фарфоровая пастушка полетела в стену, разбившись вдребезги.
Проклятая Мария! Всегда только Мария. Каждый танец, каждую вечеринку Мария влекла их всех к себе, в то время как дурнушка Хилди стояла у стены вечер за вечером, год за годом.
И теперь зеркальное отражение этой сучки живет прямо у нее под крышей, их будущее в обществе зависит от ее брака с этим проклятым мальчишкой, этим лордом, которого могла бы заполучить Милли, имей она наглость подловить его так, как это сделала Иззи.
Нет, Милли – настоящая кретинка. Слишком добродетельная, чтобы позволить себе быть скомпрометированной, даже ради матери. Сопливая девчонка, видите ли, желает выйти замуж по-честному. Как будто она может заполучить мужчину, не имея ничего, кроме смазливой мордашки. Ни дать, ни взять копия своего бесполезного папаши.
Идиоты! Она окружена идиотами!
За исключением Иззи. Умная паршивка отхватила себе красивого жениха, новый гардероб и теперь собирается улизнуть от отработки своего содержания. За счет Хильдегарды, черт бы ее побрал!
Мысль о стоимости сегодняшней кареты промелькнула у нее в голове, и еще одна фарфоровая вещица полетела в стену.

«Подобен белоснежному облаку лоб мисс Темпл, сияние ее волос не спрятать под капором. Глаза глубочайшей зелени, словно лес, а очарование мимолетной улыбки пронзает мне сердце…»
Когда серьезный, взмокший от волнения молодой человек сделал паузу и бросил на нее неуверенный взгляд, Иззи любезно послала ему выше упомянутую мимолетную улыбку, стараясь не начать зевать от скуки.
Юный мистер Силлоуби явно усердно трудился над своей последней попыткой увековечить ее с головы до ног, поэтому Иззи старательно изображала внимание, хотя знала, что ее решительно не зеленые глаза стекленеют, а голова того и гляди, начнет кивать. Юноша распинался так еще некоторое время, пока один из приятелей не прервал его, принеся Иззи стакан свежего лимонада.
– О, благодарю вас, мистер… э-э… Биллингс.
Быстро порывшись в памяти, Иззи вспомнила его имя. Стараясь не выглядеть слишком довольной прекращением глупых сентенций, Иззи спряталась за стаканом и сделала глоток чуть тепловатого напитка. Интересно, размышляла она, неужели для молодых людей является обычным делом практиковаться в ухаживаниях на женщинах, которые уже заведомо заняты? Эти двое молодых людей – прекрасный тому пример. И к несчастью, мистер Силлоуби и мистер Биллингс – лишь двое из целого легиона денди, которые клянутся, что обожают ее. Это могло бы вскружить ей голову, не сознавай она, что, как любое новое увлечение, она лишь короткое увлечение для любого, стремящегося пригубить свой первый бокал моды света. Ни один из них не ищет жену. Они еще слишком юны как в своей любви к свободе, так и по возрасту, чтобы определиться в своих планах на будущее.
Они, видимо, считают себя средневековыми рыцарями, а Иззи – своей прекрасной дамой, по крайней мере, на эту неделю. Для Иззи они всего лишь мальчишки, играющие в рыцарскую любовь, состязающиеся в более цивилизованном соревновании, обменивающиеся шутками вместо поединков, словесными ударами вместо ударов мечом.
Иззи, впрочем, всей душой желала, чтобы они нашли для себя новую цель. Утомительно вежливо выслушивать эти бесконечные вирши о ее блестящих волосах и глазах, черных как ночь или небесно-голубых, или еще каких-то, но только не обычных серых, каковыми они на самом деле являются.
Наконец объявили ужин, и появился Джулиан, чтобы проводить ее к столу. Ей стоило немалых усилий не зевнуть. Эти поздние приемы для сливок общества утомляют тех, кто привык вставать на рассвете. Иззи просыпалась слишком рано и проводила дни так же, как и до вечеринки в