Ночной гость

разместить в не отапливаемой комнате. Я точно знаю, сколько вы сэкономили, годами используя мой неоплачиваемый труд в качестве экономки, учительницы и садовника. Хочешь услышать, сколько всего ты мне должна, Хильдегарда? – Иззи надвинулась на внезапно онемевшую женщину, затем остановилась. – Нет, теперь это уже не важно. Тебе никогда не понять, что я бы с радостью отдала все, что имела, за малую толику твоей любви и доброго отношения. Но ты можешь только использовать. Какая же я дура, что не поняла этого раньше. – Она помолчала и твердо произнесла: – Я ухожу из этого дома. Не знаю, что принесет мне будущее, но знаю, что вам лучше никогда не обращаться ко мне ни за какой помощью. Я покидаю тебя навсегда, Хильдегарда. Молись, чтобы наши пути больше никогда не пересеклись. – Сказав это с таким убийственным спокойствием, что даже Маршвеллы побледнели, Иззи круто повернулась и вышла из комнаты.
Решив, что все, что он может сказать, лишь испортит величественный уход Иззи, Джулиан с издевкой поклонился и вышел следом.
Зная, что Джулиан ждет ее внизу, Иззи спокойно отдавала распоряжения заплаканной Бетти упаковать весь ее новый гардероб и отправить его. Она понятия не имела, куда пойдет, поэтому велела служанке отослать его в городской дом Джулиана.
Холодное оцепенение вернулось после стычки с Хильдегардой. Она испытывала лишь одно желание – навсегда уехать отсюда как можно скорее.
У нее промелькнула смутная мысль, что все, что для нее действительно ценно, подарил ей Джулиан: крошечный веер из слоновой кости с лотка в Воксхолл-Гарденс; засушенный цветок шелковицы, который он, смеясь, купил у уличного торговца и преподнес ей с галантным поклоном; ленточки от сувенира, который она получила на одном из многочисленных светских приемов, куда он ее сопровождал.
– Мисс, вам понадобится горничная? Я с радостью пойду, если нужна вам.
Умоляющий голос Бетти пробился сквозь отрешенность Иззи, и она взглянула на девушку. Работать горничной у Хильдегарды нелегко. И если она не ошибается, есть и другая причина.
– Тебе очень нравится Тимоти, да? Поэтому ты хочешь пойти?
– Да, мисс. И из-за вас тоже. Мы все знаем, что они сделали с вами, мисс. Это неправильно. И если они поступили так со своей плотью и кровью, то, что уж тут говорить об остальных. Теперь никто не хочет здесь оставаться. Большинство собираются искать себе новое место, хотя хозяйка и не даст никому хорошей рекомендации. Вы всегда были по-настоящему добры к нам, и я подумала, если вам нужна горничная…
Иззи покачала головой:
– Я очень благодарна тебе за предложение, Бетти. И это хорошая идея. Я просто не знаю, что буду делать дальше. И я даже не смогу платить тебе.
Бетти лишь непонимающе взглянула на нее:
– Вы выйдете за его милость, само собой. Что еще вы будете делать?
Возможно, ей стоит принять предложение Бетти. Джулиан никогда не позволит, чтобы девушка голодала, и рано или поздно она найдет другое место. К тому же было бы просто безобразием разлучать ее с Тимоти, видя, как близки, похоже, стали эти двое. Иззи никогда раньше особенно не задумывалась о практике отказа слугам в личной жизни, будучи так долго ограничена в свободе.
– Хорошо, Бетти, можешь пока пойти со мной.
– И правильно сделает.
Иззи подняла глаза и увидела Милли, бледную, напряженно стоявшую за открытой дверью.
– То, что сделала мама, неправильно. Может, я не должна так говорить, но это правда. – Острый подбородок Милли чуть приподнялся, словно она ожидала неприятия или упрека. – Вряд ли ты мне поверишь, но я понятия не имела о случившемся. – Глаза ее наполнились слезами, а нижняя губа по-детски задрожала. – Это все из-за меня. Они взяли это для меня. Для моих платьев, нарядов и всего прочего. Но я ничего не знала. Клянусь.
Плача навзрыд, Милли взглянула на потрясенную Иззи. Когда ничего не последовало, ее узкие плечики опустились, и она повернулась, чтобы уходить.
– Подожди, Милли, пожалуйста, подожди. – Когда девушка снова повернулась к ней, Иззи постаралась изобразить улыбку. Попытка оказалась не слишком удачной, но девушка все равно повеселела. – Я знала, что ты не имеешь к этому никакого отношения. Хотя теперь мы не так близки, как раньше, я уверена, что ты никогда не причинила бы мне зла.
С облегчением вздохнув, Милли кивнула: – Я желаю тебе добра, Иззи. И мне хотелось бы… – Глядя на свои руки, Милли пожала плечами. – Мне бы хотелось, чтобы мы могли время от времени поговорить, как это бывало раньше.
Иззи покачала головой. Милли, в сущности, неплохая девушка, но в силу полученного воспитания пустоголовая.
– Пока что это невозможно, Милли. Но если я тебе вдруг понадоблюсь, знай, что