Ночной гость

Позволь мне остаться. Возможно, он не…
– Иззи, это мое дело. Разумеется, он узнает, что ты жила здесь. Все слуги доносят ему, за исключением Элли. Она приехала из нашего родового имения, и я безоговорочно доверяю ей. Остальные – псы моего мужа. Они повсюду сопровождают меня, следят за каждым моим шагом.
– Он разозлится на то, что я живу здесь?
– Возможно. – Селия устало вздохнула. – Трудно предсказать, что разозлит его. И все же что он может сказать? Ты вполне уважаемая гостья. По правде, говоря, мне наплевать. Я доставляю ему как можно меньше удовольствия. Это немудро, полагаю, но если есть возможность немножко побунтовать, грех не воспользоваться ею.
Думая о своей жизни в Маршвелл-Мэноре, Иззи согласилась. Она улыбнулась, вспоминая свои маленькие акты мщения родственникам. В попытке поднять дух подруге она рассказывала об одной проделке за другой, пока слезы, текущие по лицу Селии, не превратились в слезы смеха.
Джулиан, словно охотник в засаде, следил из темного угла прокуренной комнаты за происходящим. Уже много часов он наблюдал, как его товарищ по заговору затягивает Мел вина Маршвелла все глубже и глубже в западню. Чтобы не спугнуть жертву, он выбрал себе это укромное место.
Это была хорошо спланированная операция, все было тщательно продумано – от участников до места ее проведения. Клуб не слишком претенциозный, но достаточно престижный по сравнению с обычными забегаловками Мелвина, чтобы возбудить в этом снобе желание произвести впечатление на его членов. Клуб, который мог снизойти даже до такого ничтожества, как Маршвелл.
Эрик послал сигнал: время близко. Поднявшись, Джулиан позволил себе чуть заметную улыбку. Сейчас они с Эриком выманят у Мелвина Маршвелла каждый пенс, который он должен Иззй Темпл.
Эрик многим рискует, участвуя в этом карточном шулерстве. Его честь будет непоправимо запятнана, если афера когда-нибудь будет раскрыта. Джулиан понимал, что должен быть благодарен, но что-то не давало ему покоя, грызло изнутри.
Джулиану хотелось верить, что Эрик действует из чисто дружеских побуждений, но его подозрения об отношениях между другом и Иззи в последние дни усилились, терзая его. Тот эпизод в парке, негодование Эрика на властность Джулиана с Иззи – все это казалось несколько чрезмерным для простой дружбы. И Джулиан не мог забыть чувственности в глазах Иззи, когда он пробудил ее ото сна.
У Эрика есть все, чего нет у него. Он неоспоримый наследник отцовского титула и имения. У него приятная внешность, и он такой же стойкий и надежный, как и Иззи.
Почему бы ей и не мечтать об Эрике?
Джулиан прогнал прочь все эти мысли. Когда он подошел к столу, взмокший Мелвин вскинул глаза и заметил его. Озадаченное выражение промелькнуло на его лице, за ним вспышка ужасающего понимания, затем тупое смирение.
Как приговоренный к казни человек, он медленно поднялся, когда Джулиан заговорил:
– Полагаю, вы не нуждаетесь в объяснении сегодняшних событий, Маршвелл. Наверняка вы знаете, что такое возмездие за грех. Всегда следует помнить об этом, когда грабишь кого-то, находящегося под твоей защитой.
Они с Эриком переглянулись, затем Джулиан безжалостно посмотрел на своего противника и хладнокровно собрал со стола выигрыш.
– Его карманы пусты? – спросил он у Эрика.
– Сухи как Сахара. На остальное у нас долговые расписки.
Джулиан вытащил из кучи денег бумажку мелкого достоинства и презрительно бросил ее на стол посреди бокалов и сигарного пепла:
– Это тебе на экипаж, чтобы ты добрался до дома и рассказал о случившемся жене, если осмелишься.
Ты собираешься сделать этот стежок или так и будешь держать иголку над наволочкой еще час? – Селия улыбнулась Иззи. – Что такое, дорогая? Тревожишься за свое будущее? Ты же знаешь, я помогу, сделаю все, что в моих силах.
Иззи стало неловко, что ее застигли в подавленном настроении, Если у кого и есть право на подавленность, так это у Селии. Решительно настроившись остановить нарастающую жалость к себе, она покачала головой и бодро сказала:
– Я не тревожусь. Ну, не слишком. Просто нужно время, чтобы свыкнуться с потерей того, на что всегда рассчитывал.
– И вероятно, требуется время, чтобы свыкнуться с тем фактом, что семья предала тебя, – быстро проговорила Селия. Она поднялась с кресла и опустилась на колени рядом с Иззи. – Иззи, мне понятны твои чувства. Когда отец продал меня, я могла с этим смириться, ибо это спасло маму и сестер от разорения. Когда же он быстро проиграл эти деньги, я почувствовала, что меня предали. Не дай Бог мне еще раз такое испытать. Я согласна была пожертвовать своей юностью и счастьем. Но то, что пришлось пожертвовать всем этим