Ночной гость

ним. Он станет всеобщим посмешищем, этаким клоуном. Безземельный маркиз. Нищий герцог.
Джулиан закрыл глаза. Ему совсем не хочется рассказывать об этом Иззи. Внезапно до него дошло, что все ее потери и жертвы ради него стали напрасными. Злость обуяла его. Злость на себя, на отца и деда, даже на Маршвеллов. Всю свою жизнь Иззи отдавала, а другие брали. Он брал.
И теперь он может предложить ей взамен лишь пустой титул. И даже боится сказать ей об этом. Трус.
С приглушенным проклятием он повернулся и едва ли не побежал, крикнув, чтобы подали коня.

Джулиан поднял глаза, оглядывая пивную, в которой сидел. Глубоко въевшуюся грязь на стенах таверны невозможно было скрыть даже в тусклом свете фонаря. Повсюду вокруг него грубые мужчины пили, чтобы облегчить свою грубую жизнь. Стакан отвратительного бренди стоял нетронутым перед ним. Одного запаха его резкого букета оказалось достаточно, чтобы отвратить его.
Зачем он здесь?
Женщина придвинулась к нему ближе, обхватив руками за шею и нашептывая сладострастные приглашения продолжить их разговор у нее в комнате. Ее запах ударил ему в ноздри: зловонная смесь сильных духов, пота и возбуждения. Она нетерпеливо потерлась об него, резко дохнув ему в лицо, но глаза оставались тусклыми и апатичными.
Бесполезно. Казалось, что Эппингем на самом деле исчез, а Джулиан желал только сладости своей собственной жены. С отвращением он ссадил ее со своих колен, расплатился с кабатчиком и ушел.
Хотелось смыть с себя прикосновения шлюхи, смыть ее запах. Жалея, что ему вообще пришло в голову, приехать сюда, он поскакал прочь так быстро, как только его лошадь и отвращение к самому себе могли его нести.
Поворачиваясь так и эдак перед большим зеркалом, Иззи пыталась разглядеть, не кажется ли ее слегка выступающий живот сегодня больше. Должен бы, ибо произошло нечто чудесное, и она была уверена, что должно быть заметно. Ребенок зашевелился.
Иззи не терпелось поделиться этой новостью с Джулианом. Она надеялась, что малыш не перестанет шевелиться до того, как его отец приедет домой.
Мысль о большой ладони Джулиана, прижимающейся к ее животу, вызвала воспоминания о той ночи в саду. Ее окатило жаром, и она покусала губу. Эти чувства становятся сильнее с каждым днем, и она больше не может отрицать свою естественную потребность в Джулиане.
Она чувствовала, как ребенок внутри ее создает между ними связь. Джулиан нужен ей, и она тоже ему нужна.
Эта новость сведет их вместе. Если он дотронется до нее, она наверняка вспыхнет. Удастся ли ей зажечь и его?
Если сегодня он снова спросит, а она надеялась, что сумеет сделать так, чтобы он спросил, Иззи скажет «да». Руки немного дрожали, когда она завязывала пояс халата, но правильность ее решения придавала сил. Пришла пора им построить то, что могут, друг для друга и для их ребенка.
Решив, что не может больше ждать ни минуты, Иззи спустилась вниз. Отослав сурового герцогского дворецкого заниматься своим делом, Иззи ждала в маленькой гостиной рядом с передним холлом. Огромный дом снова опустел, гости разъехались после похорон еще вчера. Озябнув, она свернулась клубочком в бархатном кресле, закутавшись в шерстяную шаль. Джулиан оставил записку, что у него дело в небольшом городке Саут-Диринг и что он вернется поздно. Когда часы в холле пробили час, затем следующий, Иззи подумала было, что ей придется тут заночевать.
После того как часы пробили в третий раз, она уже с сожалением решила отказаться от своего плана, когда услышала стук копыт на подъездной аллее, затем голос за дверью. Она бросилась к ней и распахнула, обнаружив, что смотрит на его спину, пока он отдавал какие-то распоряжения мальчику-конюху, уводившему Тристана.
Он резко обернулся, отошел назад, затем ринулся вперед. Подхватив Иззи на руки, Джулиан перенес ее в дом.
– Иззи? Что случилось? Почему ты не спишь так поздно?
– Все хорошо, Джулиан. Я просто хотела… поговорить с тобой. В последние дни мы почти не виделись. Ты нашел то, что искал сегодня вечером?
Он густо покраснел. Иззи удивилась и помогла ему снять пальто.
А потом поняла. Запах ударил ее, словно стрела, попавшая в сердце. Тошнотворно-сладкий запах духов, исходивший от пальто Джулиана. Иззи уронила его и стояла, оцепенев, пронзенная болью, Иззи подняла на него глаза. Он вздрогнул. Несколько мгновений Иззи не могла вздохнуть, уверенная, что если пошевелит хоть пальцем, то рассыплется на мелкие кусочки от горя. Наступило тягостное молчание. Побледнев, Иззи опустила руки и направилась к лестнице. Дойдя до нее, заговорила не оборачиваясь:
– Я должна знать. Это был кто-то, кого я…