Ночной гость

Но она старше и замужем. И больше не выставляется напоказ.
– Что ж, очень хорошо, давайте возьмем мисс Черримор. – Более некрасивой девушки еще свет не видывал, по мнению Эппи.
Страх исчез из ее глаз, но тут же вернулся.
– И все же она так красиво одета. Ее можно принять, потому что она прекрасно вписывается в свое окружение.
Он по-прежнему не понимал. А хотел понять. И не переставал думать об этом, что ему не свойственно. Эта женщина заинтриговала его своим легкомысленным пренебрежением к свету в одних аспектах и чересчур серьезным отношением в других. Он хотел, чтобы она увидела и узнала ту сторону жизни, которой была лишена.
Он подошел к ней сзади, взял ее за руку и повернул лицом к себе. Глядя на макушку уродливого чепца, мягко проговорил:
– Моя дорогая, вы тоже будете красиво одеты и тоже будете приняты. Ну, с чего вдруг такое нежелание? Просто наденьте свое самое красивое платье, а об остальном предоставьте позаботиться мне.
Она шмыгнула носом.
– Оно на мне.
Он с ужасом взглянул на нее. Этого не может быть! Такое платье даже для служанки не годится.
У нее нет бального платья? Очевидно, вообще нет платьев, кроме того, что на ней. Его отвращение к Маршвеллам усилилось. Есть ли предел подлости и низости этих людей?
И это тоже он может исправить. Улыбаясь, Эппи представил ее в чем-нибудь голубом и воздушном. Она миниатюрная и, судя по руке, тонкокостная. В крайнем случае, она будет выглядеть как светская дама, а этого вполне достаточно, решил он.
– Если я пообещаю, что позабочусь обо всем, вы пойдете? – спросил он.
Она кивнула.
– Моя дорогая Элизабет. Я никому не позволю унизить вас. Вы мне верите?
– Я верю, что вы постараетесь. – Она улыбнулась, затем овладела собой и смерила его притворно-возмущенным взглядом. – Лорд Блэкуорт, я потрясена: вы делаете предложение женщине, даже не узнав ее имени.
– Что? – Она вновь оставила его позади со своим быстрым и острым умом. Еще секунду назад она казалась потерянной – и вот уже стоит перед ним в вызывающей позе, подбоченившись.
– Меня зовут не Элизабет, а Изадора. – Иззи, смеясь, изменила позу и состроила гримасу. – Почти так же ужасно, как и Эппингем, я думаю. О, Бог мой, наверное, вам нравится ваше имя. Уверена; оно имеет для вас какое-то значение. – Иззи смущенно взглянула на него.
Блэкуорт усмехнулся:
– Нет, я терпеть не могу свое имя. Всегда не выносил. Хотя у моего брата имя было еще хуже.
Она вскинула бровь:
– Хуже?
– Мандельфред.
– Мандельфред? И Эппингем?
– Мой отец настоял. – Выражение забавного ужаса на лице Иззи вызвало у Блэкуорта улыбку. – Но вы должны привыкать к нему, Изадора. Если мы собираемся убедительно изображать помолвку, вы не можете избегать его, все время, обращаясь ко мне «милорд». – Он взял ее за руку, подвел к канапе, и они снова сели.
– О Боже. Вы заметили. Прошу прощения, но я просто не могу с серьезным лицом называть вас Эппингем. Нам надо найти какую-нибудь альтернативу.
– Ну, близкие мне люди называют меня Эппи… Иззи фыркнула, зажав рот ладонями, и смущенно отвернулась.
Блэкуорт редко уделял столько времени женщине, не уложив ее в постель, и все же у него было такое чувство, что проведенное время с Иззи не зря потеряно. Он продолжал приглядываться к ней.
Ее поза, когда она, пытаясь перевести дух, откинулась на спинку канапе, положив руку на живот, не была соблазнительной. Привыкший к обдуманным позам дам своего круга, Блэкуорт в который раз изумился, насколько естественна эта девушка. Он гадал, действительно ли потеря репутации дала ей такую свободу. Если так, то еще вопрос, стоит ли ее восстанавливать.
Улыбнувшись ей, Блэкуорт наблюдал за тем, как она вытирает выступившие на глазах слезы. Нет, он предпочитает, чтобы его маленькая Иззи оставалась такой, какая есть. Он почувствовал себя собственником, но даже самому себе не хотел в этом признаваться.
– Если вы уже в состоянии продолжать, моя дорогая, то нам есть что обсудить, – напомнил он ей.
– Ох, да, я знаю. Извините. Мое воображение порой заводит меня слишком далеко. Я просто представила…
– Стоп. – Он вскинул руку, когда ее плечи снова затряслись. – Воздержитесь от этой несвоевременной мысли, мисс Темпл, или я буду вынужден позвать кузину Хильдегарду, дабы призвать вас к порядку.
– Уф. – Она глубоко вздохнула и улыбнулась ему. – Ну вот, милорд, я уже вполне оправилась. И вы видите, что я просто не могу называть вас этими именами. Нам просто придется быть более официальными, чем большинству. – Она поудобнее устроилась возле него на канапе. – Если только у вас нет какой-нибудь альтернативы.
– Ну,